XV: Элизиум
— Я вышлю тебе номер, мне срочно нужно знать последнюю точку местоположения, — прижимая плечом к уху телефон, Тони торопливо открывал ключом дверь машины. — да твою мать, Ричард, похищение человека! Бюрократ ты хренов! Все, я перезвоню!
Он рывком открыл дверь, залетая в салон на водительское место. Парень рядом с ним едва ли не хлюпал носом. Детектив протянул свой телефон севшему на соседнее место Питеру:
— Быстро пиши номер, с которого звонила твоя сестра.
Пока Старк пристегивался и заводил двигатель, Паркер дрожащими руками набирал цифры в заметке. Ему пришлось сверять номер с записанным в его телефонной книге, чтобы не ошибиться: он настолько нервничал, что соображал до ужаса плохо. Цифры начали расплываться перед глазами в тот момент, когда Питер подумал, что если его сейчас настигнет истерика, это будет последняя истерика в его жизни. Больше он не выдержит.
Эмоциональные качели, которые Паркер пережил за последние сутки, больно ударили по его психическому состоянию, и он никак не мог взять себя в руки. Тони даже пришлось отвесить ему пару легких пощечин в доме, чтобы привести в чувство, настолько тот начал паниковать. Питер не знал, было ли это намеренным принесением боли или попыткой успокоить. Он думал, что заслуживает оба этот варианта.
— Найди контакт Ричарда Уилсона и отправь ему сообщение с номером, — коротко бросил Старк, заметив боковым зрением, что парень неловко протягивает ему телефон обратно.
Питер послушно выполнил указание. Его голова была забита самыми невероятными вариантами того, что может произойти с Брук. У него кружилась голова, а пространство салона машины словно начало сужаться, сдавливая парня, вгоняя его в еще большую панику. Держать себя в руках ему удавалось только благодаря тому, насколько детектив выглядел уверенным и сосредоточенным, на предельной скорости выводя автомобиль на шоссе.
Тони за мгновение из только что признавшегося в любви нежного романтика превратился в хладнокровного и рассудительного детектива, который буквально сгреб Питера в охапку и поставил на ноги, отдав указания собрать вещи и ждать его на улице. Единственным вопросом, который он задал в тот момент, был: «Насколько все серьезно?».