T'as changé, ma belle
Райли
— Так ты сегодня пойдёшь записываться на танцы? — голос мамы доносится с кухни, когда я захожу забрать воды.
— Да.
— Сказать Райну, чтобы подвёз тебя?
— Не надо, я сама.
— Хорошо, будь осторожнее.
Она выходит из кухни в переднике и с мукой на щеке. Выглядит такой...незнакомой. Потому что уже давно не выглядела такой беззаботной и...счастливой?
— Мам, это всего лишь танцы.
Она слабо улыбается.
— Только не опаздывай на ужин. Я готовлю лазанью.
— Окей. — хотя на самом деле я не собираюсь приходить домой к тому времени. Мне надо избегать всех, чтобы прийти в себя. А семейные трапезы только усиливают мою раздражительность.
Я выбегаю на улицу и сажусь в машину, которую оставил мне отец перед отъездом в Штаты, мол, слишком дорого перевозить. Но я думаю, он просто хотел хоть как-то загладить вину за то, что не только развёлся и завёл новую женщину, но и будет жить на другом конце света. Извинится за то, что бросил нас с Райном.
Забиваю в навигаторе адрес студии, завожу двигатель и выезжаю в вечерний город.
Наш дом находится на окраине Санрайз-Бей. А студия в самом центре, где я ещё не успела побывать после возвращения.
Подключаю блютус к проигрывателю и включаю музыку. Она и танцы — единственное, что держит меня на плаву и позволяет спокойно дышать. Иногда меня накрывают приступы необъяснимой паники или тревожности. Это съедает изнутри по кусочкам. Но то, что я люблю, склеивает эти кусочки вновь — пусть и не в прежнем порядке. Зато я всё ещё цела.
Наконец я доезжаю до студии.
Район старый, но не заброшенный. Дома с облупившейся краской соседствуют с яркими граффити на стенах и стеклянными зданиями поновее. Где-то играет уличный музыкант на гитаре и мелодия несётся по улочкам. Из открытых окон пахнет жареным луком и свежим хлебом.
Здесь чувствуется жизнь — настоящая, невылизанная, без особых прикрас.
Сама студия «Gravity» прячется в переулке между прачечной и винтажным магазином. Но вывеска у неё яркая и неоновая. Розово-голубая, мерцающая в сумерках, она заманивает войти.
Я толкаю дверь. Внутри меня встречает знакомая атмосфера: запах канифоли, старого дерева и чего-то сладковатого — возможно, ванили, доносящейся с кондитерской напротив. Оглушающий бас музыки пробивается сквозь стены. В зеркалах во весь рост мелькаю я сама, немного взбудораженная.
Я выдыхаю, будто ощутив себя дома, даже ни разу здесь не бывав.
— Вы по записи? — администратор поднимает голову.
— Да. Райли. Я записывалась на хай-хилс.