Пролог. Вишнёвый дым

Первая любовь всегда оказывается последней.
Тахар Бен Джеллун

Округ Голд-Кост, Австралия. Два года назад

Некоторые катастрофы начинаются задолго до столкновения.

Ночной Санрайз-Бей похож на город из наших мечтаний. Он ослепляет светом, выхватывает из темноты оранжевые пятна фонарей и серебристые стволы эвкалиптов, а потом снова прячет всё во мрак.

Обычно я здесь не гоняю. Для этого есть нелегальные трассы за городом, о которых девушка, сидящая рядом со мной, даже не подозревает. Ей я рассказываю что-то про приставку с друзьями и помощь отцу в гараже. И она верит. Почему бы ей не верить?

Я не хочу ей лгать. Просто пока так легче и проще.

Салон заполняется её смехом — громким, беззаботным, таким, который умеет вытаскивать меня из любой темноты. Она увеличивает звук проигрывателя, и «Right Here» Chase Atlantic взрывает динамики.

— Сбавь скорость, придурок!

Я поворачиваюсь к ней и улыбаюсь.

Она сидит босиком на пассажирском сиденье, закинув ноги на панель, и выглядит так, будто весь этот мир создан исключительно для неё. Волосы растрепались от ветра, короткий топ оголяет загорелую кожу живота, а в глазах отражаются огни трассы.

Иногда мне до сих пор сложно поверить, что она выбрала меня. Я беру её за руку просто потому, что могу. Всё, что происходит между нами до сих пор походит на сон. На охренительно-дурманящий сон, от которого не хочется просыпаться, даже если знаешь, что сны иногда заканчиваются кошмарами

Моя. От этой мысли у меня всё ещё срывает крышу.

— Ты же любишь скорость, — говорю я.

— Люблю. Но не когда ты пытаешься нас убить.

Я смеюсь и сильнее жму на газ. Деревья за окном превращаются в чёрно-зелёную полосу. На секунду из темноты выныривает дорожный знак: «Санрайз-Бей — 12 км. Берегите вомбатов».

Отец всегда говорил, что вомбаты умнее половины водителей на этой трассе. Сейчас мне плевать на любого, кто появится здесь, пусть хоть целое стадо динго выбежит на дорогу или кенгуру лишит самоубиться об лобовое стекло.

Лишь бы не тормозить.

Лишь бы не останавливаться

На трассе почти никого. Только мы, раскалённый за день асфальт и полная луна над кронами деревьев. Иногда в кустах мелькают чьи-то глаза, отражаясь в свете фар, но я даже не сбавляю скорость.

Обычно я осторожен. Отец с детства повторял:
«Новую машину купить можно. Новую башку — нет». Забавно, что именно сегодня я слышу его голос особенно ясно.