Плед, пиво и неловкость
Райли
До пляжа Бай-Бич пешком идти около двадцати минут, и всё это время я слушаю музыку, наслаждаясь окрестностями и свежим воздухом. На самом деле возвращаться домой не так плохо, если исключить все раздражающие факторы, а это значит убрать почти всё. Останется только океан, звёздное небо и я.
Пока я жила в Сиднее, было сложно выбираться к воде, потому что океан там полон туристов, крикливых чаек, ворующих еду прямо из рук, и бесконечного шума, который никогда не смолкает. А здесь все иначе, не считая чаек. Эти засранцы повсюду.
Толика надежды поселяется в моем сердце, надежды на то, что мне станет здесь лучше. Но это не так. Мне никогда не станет лучше.
— А вот и она! — кричит Ария и бежит ко мне так же быстро и легко, как в детстве, когда мы носились по этому пляжу босиком.
Её светло-русые волосы развиваются на ветру, превращаясь в светящийся нимб в лучах заходящего солнца. Я смотрю на неё и пытаюсь вспомнить, когда в последний раз видела её такой живой и настоящей, а не по видеочату или в её бесконечных сторис. Она выглядит старше, конечно, но не внешне, а скорее тем, как она держит плечи и смотрит на мир, будто шлёт его подальше. Ария бросает ему вызов, и это в её стиле.
Я иду навстречу по остывающему песку, наблюдая за остальными. Это так странно — видеть их иными. Они не просто стали старше с тех пор, как мы виделись в последний раз. Они просто изменились.
Помимо Арии, здесь так же Далия, Скарлетт и Кори — все из моей старой компании. Трое смотрят на меня, стоя в отдалении от парней, потому что, по всей видимости, делали фотографии. Я замечаю камеру в руках Кори. Раньше он был главным фотографом, вот только я помню, что у него была мыльница. Как он мог с ней расстаться?
Ария прижимает меня к себе, отбрасывая из размышлений, и я обнимаю её, но не так же крепко. Возможно, мне станет от этого легче. Но это так сложно.
— Хей, — шепчу я, вдыхая цветочно-фруктовые духи, которые она не меняет с четырнадцати лет.
— Хей, — шепчет она в ответ.
Ария выглядит так же, как раньше, как яркое солнце, которое готово залить своим светом всё вокруг. В ней есть что-то магнитное, притягательное, что заставляет людей раскрываться, рассказывать ей свои тайны, которых они никому не доверяли. Наверное, поэтому к ней так тянутся люди. Мне это всегда удавалось чуть сложнее. Я скорее оттолкну, чем притяну, потому что так безопаснее. Если никто не подойдёт близко — никто не сможет сделать больно.
Я всё ещё держу её за талию, и мы идём к остальным.