глава №3

После ёлки они не разговаривали две недели.

Дима пересел на последнюю парту. Саша - к окну. В коридорах расступались, будто между ними была невидимая стена. Артём пытался спросить, что случилось, но Дима только сжимал челюсть и молчал. Он перестал нажимать на пульт - не потому, что не хотелось, а потому что боялся, что и это не поможет.

Саша делал вид, что ему всё равно. Курил на переменах в туалете, листал ленту в телефоне. Но каждый раз, когда мимо проходил Дима, его пальцы замирали на экране. На шее ещё не до конца прошёл синяк от той драки - скула болела, когда он улыбался. Он перестал улыбаться.

Они оба думали о том вечере. Но ни один не решался заговорить.

- Так, - сказала классная руководительница, входя в класс с журналом. - Пора готовиться к экзаменам. Я сама распределяю пары.

Дима внутренне сжался. Пульт в кармане нагрелся от пальцев.

- Дмитрий и Александр. Работаете вместе.

В классе повисла тишина. Все помнили драку на ёлке.

- Есть возражения? - учительница обвела взглядом класс.

Дима открыл рот, чтобы сказать «да», но Саша опередил:

- Нет, - сказал он спокойно. - Всё нормально.

Дима посмотрел на него. Саша не смотрел в ответ. На его скуле ещё желтел заживающий синяк.

Они договорились в библиотеке после уроков. Дима пришёл первым, сидел, сжимая в кармане пульт. Саша заявился с двумя стаканами кофе из автомата.

- Держи, - протянул один.

Дима не взял сразу. Посмотрел на Сашину шею - следов не было, но он помнил, как заносил кулак.

- Не отравлено?

- Если бы хотел тебя отравить, сделал бы это давно, - Саша сел напротив. - Без обид.

Дима взял кофе. Отхлебнул. Горько. Как всё в его жизни.

Они занимались молча час. Потом Саша бросил ручку и откинулся на спинку стула.

- Слушай... А у тебя мама есть?

Дима поднял голову.

- Что?

- Ну мама. Ты никогда о ней не говоришь.

Дима сжал кружку так, что кофе плеснул на пальцы. Не почувствовал.

- Ушла. Лет пять назад.

- От отца?

- От его рук, - поправил Дима тихо. Он не смотрел на Сашу. - Он бил её. Она терпела. А потом собрала вещи и ушла. Меня не взяла.

Саша присвистнул. Помолчал.

- А моя просто ушла. Потому что захотела. Даже записку не оставила. Только «прости» на листочке. Я нашёл его на кухне, когда пришёл из школы.

Дима поднял голову. Впервые за долгое время - не зло, не холодно. В чёрных глазах мелькнуло что-то человеческое.

- И как ты с этим живёшь?

- Как все. Курю. Иногда плачу в подушку. Но это не считается, - Саша усмехнулся, но глаза оставались грустными. Голубой и зелёный - в них плескалась такая же боль, как у Димы.