Глава 4. Парк

Ася проснулась в половине восьмого.

Тётя Лейла уже ушла на работу — оставила на столе йогурт, творожную запеканку и записку: «Ключ под ковриком. После балета сразу домой. Не разговаривай с незнакомцами».

Ася усмехнулась. Ей тринадцать, а не шесть. Она уже два года ездит одна на соревнования, летает к тёте, гуляет по Москве. Незнакомцы её не интересуют. Только балет.

Она надела купальник, сверху — свободный свитер и лосины. Волосы собрала в пучок. В рюкзак положила пуанты, воду, телефон и запасную резинку. Маникюра, конечно, никакого — в балете не положено. Короткие, чистые ногти. Даже прозрачный лак трескается от постоянного трения.

Выйдя из дома, она купила кофе с собой (капучино, много сахара — тётя не одобряла, но тёти нет рядом) и пошла к студии. Стамбул просыпался: запах хлеба, бензина и моря. Чайки над Босфором. Кошки на каждом углу.

В студии её уже ждали. Хореограф — строгая турчанка в очках — поправила спину, осадила за подбородок, похвалила прыжок. Всё как обычно. Ася танцевала отрывок из «Дон Кихота», чувствуя, как мышцы нагреваются, а страх (тот самый, о котором она говорила стюардессе в самолёте) превращается в кураж.

В двенадцать урок кончился.

Девочки разошлись. Ася вышла на улицу, щурясь от солнца. До дома тёти — двадцать минут пешком через парк. Она выбрала этот путь ещё вчера — хотелось пройтись, посмотреть на деревья, подышать.

Она не знала, что кто-то уже выбрал её.

2.

Ирина ждала у входа в парк.

На ней были джинсы, белая футболка, кеды и соломенная шляпа — ничего, что привлекло бы внимание. Без формы стюардессы её можно было принять за туристку из Европы: худая, загорелая, с дорогой сумкой через плечо.

В сумке — косметичка.

Ася появилась из-за угла ровно в 12:07. Ирина заметила её за сто метров — светлый хвост, лёгкая походка, рюкзак с пуантами. Девочка шла быстро, смотрела в телефон.

«Нужно, чтобы она подняла глаза», — подумала Ирина.

Она сделала вид, что потеряла ключи. Наклонилась, заглянула под скамейку, потрясла сумкой. Ася прошла мимо, потом оглянулась.

— Вам помочь?

Ирина выпрямилась, улыбнулась той самой улыбкой — доверительной, тёплой, безопасной.

— Ася! Какая встреча.

Девочка замерла. Всмотрелась. Потом лицо её осветилось узнаванием.

— Ой! Вы та стюардесса. Из самолёта. Ирина... Ирина Сергеевна, да?

— Да. Ты меня помнишь. Приятно удивлена.