Глава 21. «Береги себя.»
Мысль о том, чтобы сделать ведьмой саму Момоку и вынудить игроков перерезать друг друга, была поистине гениальной в своей жестокости – в этом и заключалась вся суть червовой игры. Чишия позволил себе почти неслышную усмешку, гоняя в голове эти обманчиво простые ходы. Он признавал про себя, что додумался до этого далеко не сразу, и это оставляло за собой слабый привкус досады, будто он и вправду начал терять свою былую хватку.
Мужчина неспешно шел вдоль пустынных ночных улиц, где единственным светом была луна, а единственным звуком – отдаленное эхо собственных шагов. Пальцы машинально перебирали в кармане шорт заветную колоду, и даже не глядя он различал фактуру каждой рубашки, их едва уловимые потертости и знакомый изгиб. Это успокаивающее движение сливалось с потоком воспоминаний.
Он снова видел, как Мидзуки пыталась его перехитрить, как каждый раз, когда ему казалось, что он на шаг впереди, то ощущал её дыхание у себя за спиной, а то и вовсе обнаруживал, что она уже ждет его впереди, затаившись в тени. Эта бесконечная погоня была изматывающей и одновременно восхитительной игрой, вынуждающей держать сознание в постоянном напряжении. Именно такое противостояние он ценил больше всего – когда перед тобой не просто препятствие, а живой, блестящий ум, заставляющий выкладываться на пределе.
Где она сейчас и жива ли вообще? После того, как их пути разошлись в фойе, прямо перед самым началом резни, он больше не уловил ни единого её следа. Чишия не занимался целенаправленными поисками, будучи абсолютно уверенным в её способности постоять за себя или, на худой конец, идеально затаиться, однако сейчас легкое и непривычное беспокойство не позволяло просто выбросить эту мысль из головы. Куина, поняв наконец истину его плана, в конце концов разозлилась на него окончательно и ушла, Мидзуки бесследно исчезла, и теперь он оставался в полном одиночестве.
Мысли возвращались к игре снова и снова, пока он прокручивал каждый её эпизод, стараясь отыскать хоть малейший момент, где мелькнули бы знакомые длинные черные волосы или низкий, собранный силуэт в спортивных штанах и простой майке, сопровождаемый её характерным, напряженным взглядом. Почему-то особенно ярко вспомнились её глаза, которые ему удалось так детально рассмотреть в те короткие мгновения перед поцелуем, а затем вкус её губ и лёгкое чувство разочарования, нахлынувшее, когда за его спиной внезапно включился телевизор.