Глава 27. Кривые двери Зазеркалья. Часть 2.
Между жизнью и смертью есть остановка. Не та, где можно перевести дух или оглядеться по сторонам, а место, где время течёт иначе, сворачиваясь в петли и кольца. Здесь реальность сплетается с бредом в такой тугой узел, что уже не разобрать, где кончается шёпот уставшего разума и начинается то, что происходит на самом деле. В этом мареве главное чувство, которое остаётся с человеком – это борьба между желанием жить и готовностью наконец умереть. И одно здесь стоит ровно столько же, сколько другое.
Кроличья нора, вопреки всем сказкам, вовсе не туннель, ведущий к чуду. Это тесный, слепой мешок, ловушка для заблудших душ, которые слишком долго искали и слишком мало находили. Она забирает всё. Она проводит тебя через собственный ад только для того, чтобы проверить один единственный вопрос: хватит ли у тебя сил вынести наружу тот слабый, давно тлеющий внутри свет, или ты всё-таки согласишься погаснуть здесь навсегда.
***
Первый удар. Второй. Третий. По операционной прокатился общий выдох. Чишия опустил руки и замер. На мониторе вспыхивали зубцы пульса, сменяя друг друга в спокойном ритме. Он перевел взгляд на ассистента, затем на анестезиолога. Их усталые и безразличные лица отражали лишь привычную опустошенность в конце сложной операции. Всё как всегда. Но внутри что-то не складывалось. Обычно там гулял ветер. Он выл в грудине независимо от того, умирал пациент на столе или возвращался с того света. Чишия привык к этому звуку, перестал замечать его ещё на третьем месяце ординатуры. Но сейчас он слегка нахмурился, сам даже не заметив этого. Операция прошла успешно. Но какой ценой?
Мужчина стянул перчатки и бросил их в урну, а затем провел ладонями по лицу, умываясь. Вода затекла за шиворот, скользнула по позвоночнику холодной каплей. Он аккуратно смахнул её, провел пальцем по мокрой кромке воротника. Голова ужасно раскалывалась, поэтому решил срочно вернуться в своё кабинет. Коридоры встретили его полумраком, лампы уже горели через одну. Больница затихала к ночи: где-то вдалеке скрипнула тележка, глухо стукнула дверь, и снова – только гул вентиляции и собственные шаги. Чишия свернул к своему кабинету. Сегодня ночное дежурство, а значит, до рассвета он будет сидеть спиной к окну, уткнувшись в бумаги.