Глава 22

Ривьера

Если кто-нибудь объяснит мне, что вообще происходит с моей жизнью, — я подарю ему свою зарплату. Да я даже две зарплаты готова отдать за информацию, просто помогите уже хоть кто-то!

Я проснулась около часа назад, но из постели еще не встала. Обычно мне это несвойственно, если встаю ночью или ближе к утру — потом назад лечь уже не получается, так что я тупо встаю и начинаю заниматься делами. Очень редко начинает обратно в сон клонить, так что я стараюсь загрузить себя максимально скучной работой, авось прокатит.

А тут лежу просто. И дело не в том, что спать охота или тело ватное, совсем нет. Я просто смотрю на то, как рядом спит Грейн...

Если честно — я без понятия, как он. Ну, давайте говорить друг другу правду, он возможно никогда не станет прежним человеком. Парень пережил настолько травмирующее событие, что почти никто не справился бы. И я не пытаюсь «пожалеть бедного котенка», совсем нет, это я еще делаю большую скидку большинству людей, мол, если Грейн это пережил, то наверняка много кто смог бы. Нет, не смог.

Я представляла себя на его месте. В любой версии случившегося день на второй — третий у меня отказывает сердце. Ну или слетает крыша. Или все вместе вообще, короче я по определению умираю в любой параллельной вселенной. Ну или в самом лучшем случае остаюсь психически неуравновешенной до конца жизни и провожу время в комнате с белыми мягкими стенами.

А он говорит. Ходит, сам, причем. Даже сука готовит мне ужин, потому что хочет сделать приятно.

И я клянусь, я и раньше была вполне добродушным человеком, который многое может простить, забыть, проглотить и не поперхнуться. Ко всем своим клиентам относилась с пониманием, даже когда люди орали на меня благим матом в кабинете, когда били по столу, кричали. Всегда находилось оправдание, всегда сохранялось ощущение, что мне жаль тех, с кем я работаю, мол, если у человека все так плохо, что он не может спокойно вспоминать своих родителей, детство или школьные годы, — он имеет право на такое поведение. А тут? Тут у моего «клиента» впервые есть полное право застрелить меня завтра за неправильно сказанное предложение или чуть прохладный чай. Да даже если я просто дышать буду слишком громко и он решит меня задушить — это будет простительно. А он обнимает... В любви признаётся, спрашивает о моём комфорте рядом с ним...

Да и вообще, вот ни у кого не возникает вопросов, куда твою мать Кэш дел тело?! И кто, самое главное, это делал?!