Глава 6.Энцо.

Глава 6 Энцо

В пригороде звуки города стихали. Можно было почти поверить, что находишься в совершенно другой вселенной. Здесь не было ни ревущих клаксонов, ни густого смога, ни ослепительных неоновых огней. В другой жизни, возможно, я бы жил в таком спокойном месте. Но это была не моя судьба. Постоянный шум и запахи стали домом, к которому я привык.

Я толкнул заднюю калитку – дерево было недавно покрашено в черный цвет, а окружающие кусты аккуратно подстрижены. Кто-то явно располагал большим количеством свободного времени.

Двор был усеян игрушками: прыгалка, пожарная машина возле качелей, лопата в песочнице, вокруг которой рассыпался песок. Мои глаза невольно остановились на неровно рассыпанном песке. Это было не важно, но я все равно подошел к маленькой песочнице.

Мне нужно было переключить внимание на что-то другое, что-то знакомое, что не выбивалось из общего порядка и не вызывало желания все исправить или разрушить. Я сунул руку в пальто, и мои пальцы коснулись холодного металла моего ствола Staccato 9mm. Он был знакомым и идеальным.

Моя рука обхватила оружие и извлекла его наружу. Лунный свет отражался от его поверхности, даже небо было заворожено его красотой. Я глубоко и размеренно дышал, вспоминая шаг за шагом, как разбирал его и чистил. Пальцы слегка подрагивали, словно повторяя движения из памяти.

С каждой секундой я чувствовал, как возвращаю контроль, и повернулся от отвлекающего меня песка к дому. Свет на заднем крыльце включился, когда открылась дверь.

– Просто выношу мусор.

Человек, которого я пришел увидеть, вышел из дома. Будто почувствовав присутствие хищника, он замер, его взгляд скользнул по двору, пока его глаза не остановились на мне. В представлении я не нуждался. Признание вспыхнуло в его карих глазах, когда наши взгляды встретились.

– Не делай этого здесь, – умоляюще произнес Джонни Макдауэлл.

Я был монстром, но не небрежным.

– Не волнуйся. Я не собираюсь разбрызгивать твою кровь на свежескошенной лужайке. Скажи им, что тебе нужно уйти.

Джонни подошел к мусорному баку и бросил туда пакет. Я все еще держал оружие наготове, но он даже не пытался бежать. Хорошо знал: его семья могла стать заложником, а Джонни был человеком, который никогда не подвергнет свою семью опасности.

Он вернулся к двери, выпрямив плечи и стоя во весь свой рост – шесть футов четыре дюйма. Если бы он захотел, он мог бы попытаться сразиться со мной и убежать. Однако мы оба знали, чем это закончится. Я был известна тем, что справлялся с мужчинами, вдвое превосходящими меня по размеру.

Джонни открыл дверь, оставаясь снаружи, и крикнул внутрь:

– Я ухожу, дорогая.

– В такое-то время, Джонни? – ее пронзительный голос резанул мои барабанные перепонки.

Я убрал оружие, больше не нуждаясь в якоре, чтобы справляться с мелкими раздражителями.

– Не начинай, Линда.

Джонни отступил назад и бросил взгляд через плечо. Наши глаза встретились на мгновение, прежде чем он закрыл дверцу экрана и направился к задним воротам. Из дома послышались шаги, а затем задняя дверь с грохотом распахнулась.

– Когда ты вернешься? – крикнула Линда. Ее ярко-зеленые глаза остановились на мне, и понимание мелькнуло в ее взгляде. Ее губы, покрытые розовой помадой, сжались в тонкую линию. – Мальчики…

– Линда, вернись в дом, – резко сказал Джонни.

Она выглядела готовой возразить, ее умоляющий взгляд не отрывался от меня. – Мальчикам нужен отец.

Если она думала, что сможет тронуть мои чувства, то сильно ошибалась. Я не был уверен, что у меня вообще есть сердце.

– Линда, пожалуйста, вернись в дом.

Она еще немного посмотрела на меня, прежде чем повернулась к мужу. Прощания, полные эмоций, были еще одной вещью, которую я не понимал в людях. Она знала, что этот день наступит. Даже если смерть не придет к ее порогу через меня, это было бы что-то другое – автокатастрофа, сердечный приступ, что угодно.

– Джонни. – Голос Линды дрогнул, и мужчина бросил взгляд в мою сторону.

Я ничего не показывал, мне было все равно, будет ли он тянуть время или поторопится. В любом случае его конец был близок, и он наступит от моей руки.

Он повернулся, подошел к ней и крепко обнял. Он был на целую голову выше нее. Если Джонни выглядел как мужчина средних лет, то у Линды все еще сохранялась молодость двадцатилетней девушки. Я был лишь наблюдателем. Она прижалась к нему, отчаяние читалось в ее глазах, пока он продолжал бросать на меня взгляды.

Она что-то шептала мужу, но это не имело значения. Джонни знал итог. Он подписал договор, а я пришел, чтобы собрать свою часть.

Джонни отстранился и прочистил горло.

– Вернись в дом. Я люблю тебя.

Линда вздохнула и закрыла рот рукой. Слезы стекали по ее щекам и исчезали за ладонью. Она развернулась и поспешила в дом. Дверь с грохотом закрылась, и Джонни тяжело вздохнул. Он еще секунду смотрел на дом, а затем повернулся и направился к задним воротам. Затем остановился и посмотрел на меня. Я знал, что он выдвинет какое-то требование. Они всегда так делали.

– Моя семья остается вне этого.

– Это зависит от тебя, – ответил я честно.

Он снова посмотрел на меня. Возможно, если бы я был ребенком, его жесткий взгляд напугал бы меня. Но он был всего лишь человеком, привыкшим к власти, который теперь оказался бессилен.

– Давай покончим с этим, – сказал Джонни.

Мы направились к его машине, и я сел на пассажирское сиденье. Была причина, почему я выбрал его первым из всех наших информаторов. Джонни был лучшим. Если бы не ошибка его напарника, он бы все еще оставался в деле. Я не подозревал его в предательстве, но Бенито не собирался принимать мои догадки как окончательный ответ.

Я указал ему, куда ехать. Чем дальше мы удалялись от города, тем больше холодное возбуждение пробегало электрическими импульсами под моей кожей. Джонни не пытался заводить пустую беседу, и за это я не собирался перерезать ему горло и наблюдать, как он истечет кровью. Я мог быть милосердным.

– Здесь, – сказал я.

Мы подъехали к одному из многих заброшенных зданий, которые принадлежали нам под несколькими псевдонимами. Джонни хмыкнул и резко поставил машину на парковку. Его пальцы барабанили по рулю, но он не спешил выходить.

Не будь беглецом. 

– Моя семья... 

– Зависит от твоих ответов. 

Джонни кивнул и вышел из машины. Я последовал за ним, втягивая затхлый ночной воздух. Звезды мерцали на небе – зрелище, недоступное в городе или даже пригороде из-за светового загрязнения. Я полюбовался ими еще секунду, прежде чем последовать за мужчиной. Мой телефон завибрировал, и я отправил подтверждение своим людям. Они будут здесь ровно через пятнадцать минут. Установленное время словно снимало напряжение с моих плеч. В этом было что-то успокаивающее – быть ограниченным организованным квадратом времени. Я не выйду за его рамки и не закончу слишком быстро. 

– Садись, – указал я на единственный стул в комнате. 

Он огляделся, и я понял, что его взгляд остановился на некоторых из моих людей, которые уже были здесь. Они тихо ходили, стараясь не мешать мне. 

– Я никогда не упоминал о своей сделке, – начал Джонни. 

– Я знаю. 

Его плечи опустились, когда он сел на металлический стул. Дыра в потолке была идеально расположена прямо над его головой. Лунный свет мерцал, словно сама смерть пришла поприветствовать Джонни и проводить его в загробную жизнь. 

– Это не меняет того, что тебя уволили из полиции. 

Джонни фыркнул.

– Уволили? Скорее, вышвырнули. Они не смогли навесить на меня ничего серьезного, только обвинения. Я был чертовски хорошим копом. 

– Если бы это было правдой, я бы сейчас не стоял перед тобой. 

Кулаки Джонни сжались на его бедрах, и он отвел взгляд. Это была правда. Почему он вел себя так, будто я сказал что-то неправильное? 

– Мой напарник признался, что закрывал глаза на некоторые дела, – мужчина пожал плечами. 

Его напарник уже получил свое. Арнольд Киз умер от выстрела в голову, который сам себе нанес. 

– Кто копается в моей семье? 

Джонни пожал плечами.

– Все оперативные группы были распущены после скандала два года назад. Никто не хочет кровопролития. Слишком много невинных погибло без справедливости. – Мышца на его челюсти дернулась, когда он отвел взгляд от меня. 

Это слово мало что значило в этой жизни. Месть – вот что он имел в виду. Он был весь такой за справедливость, кроме тех случаев, когда речь шла о помощи его больному сыну. Тогда, внезапно, справедливость переставала быть важной. 

Я ненавижу копов. Они худший вид человеческого мусора. Перед глазами всплыло лицо Текса, и мой желудок скрутился от дискомфорта. Может, не все копы. Это была одна ночь и игрушка, с которой мне больше не доведется поиграть. Глубоко внутри я надеялся, что это не так. 

– Что ты можешь мне сказать? 

– Я хочу, чтобы моя семья получила два месяца оплаты, которую вы мне платили, – резко ответил Джонни. 

– Все, что умеют такие, как ты, – это брать. 

Я мог заставить его говорить, но Бенито сказал – никакого веселья. А сейчас я мог бы потерять контроль из-за крови, упустив любую информацию, которую он мог бы передать или не передать.

– Один. – Я поднял руку, прерывая его переговоры. – Это уже щедро. Если ты не готов продать нам свою жену, я бы прекратил торговаться за деньги, которые они всё равно не смогут выплатить.

Джонни закрыл рот и кивнул. Он тяжело вздохнул, откинувшись назад. Скрип стула о бетонный пол эхом разнесся по комнате, когда он отодвинул его.

– Ходили слухи, что новый мэр хочет уничтожить одну из криминальных семей, чтобы переизбраться, – Джонни покачал головой. – Чёртовы политики. Насколько я знаю, начальник пока отклонил идею создания оперативной группы.

Я смотрел на него, ожидая, что он скажет ещё что-то. Минуты шли, и маска крутого парня Джонни начала спадать.

– Последний рейд на Бедфорд-авеню? Информация пришла от какого-то наркомана. Он был под метамфетамином. Мы его отпустили, но слышал, что его снова задержали.

– Имя, – потребовал я.

Джонни смотрел куда угодно, только не на меня. Казалось, он чувствовал, что его время почти истекло. Его нога начала нервно подергиваться.

– Я не…

– Думай. Помни, что жизни твоей семьи зависят от твоего ответа.

Он остановился и наконец встретился со мной взглядом. Гнев вспыхнул в его глазах, его брови нахмурились, а губы опустились в недовольную гримасу.

– Это был Картер, нет, Кларк, может быть, Карл. Начиналось на "К".

Я кивнул, и двое мужчин двинулись вперёд по моему сигналу. Джонни попытался вскочить, но они удержали его. Он старался быть храбрым, но в последний момент струсил.

Он был разочарованием, но они все такие. Я вытащил свой Staccato XC 9mm и прицелился ему в голову. Джонни стиснул зубы и встретился со мной взглядом, его рот открылся, но ни одного слова не было слышно сквозь звук выстрела, когда пуля покинула мой пистолет и разрезала воздух.

Моя рука слегка откинулась назад от отдачи, и я снова её стабилизировал, прежде чем опустить оружие. Голова Джонни откинулась назад, а затем наклонилась вперёд. Пустые глаза смотрели на меня.

Кровь капала из отверстия в центре его черепа. Капля стекала вокруг его тонкого носа и по его узким губам. Это завораживало, как всё больше капель соединялись, создавая свои узоры на его лице, прежде чем упасть на одежду или пол, где они впитывались.

Я наблюдал, наслаждаясь мгновением спокойствия, прежде чем приступить к уборке. У нас были люди, которые выполняли большую часть работы, но я предпочитал убедиться, что ничего не осталось.

Начали доноситься звуки, будто лопнул пузырь, и я услышал, как мужчины вокруг меня разговаривают и двигаются.

Я сбросил одежду и вытер лицо, избавляясь от всех улик. Один из наших людей вошел, держа свежую пару одежды. Я бы предпочел принять душ, но это придется отложить. Мне придется мириться с тем, как одежда липнет к потной коже, и с запахом склада, исходящим от меня. 

– Отправь это мяснику, – сказал я, натягивая бежевые брюки. 

Материал был не новым, но с каждым прикосновением он раздражал мою кожу, заставляя зубы сжиматься. Это неправильно. 

Раздражение поселилось в глубине моего желудка, переворачиваясь снова и снова, пока я заставлял себя двигаться дальше. Рубашка была не лучше – светло-голубая на пуговицах, которую я аккуратно заправил. Мне передали итальянское пальто из мелтона марки Aosta и очки, которые я обычно ношу. 

Все, что обычно приносило мне спокойствие, сейчас действовало наоборот. 

– Сэр? – позвал один из мужчин. 

Я повернулся, чтобы посмотреть, что ему нужно. Маленький голос в глубине моего сознания кричал, чтобы я сорвал с себя одежду и сжег ее. Я сглотнул и игнорировал это как мог. 

– Звонит жена. 

Жена бывшего копа. Я вздохнул. Взяв телефон, я перенаправил звонок. 

– Убедись, что она знает, что нужно держать язык за зубами.  – Он кивнул, и я сломал телефон, отдав его обратно. Миллион муравьев ползали по моим рукам и ногам, иглы впивались в спину и торс. Мне нужно было избавиться от этой одежды. Я слишком сильно ее ощущал.  – И доставь оставшуюся сумму. 

Джонни был куплен ради операции его ребенка, и семья Витале всегда выполняла свою часть сделки. Именно поэтому никто никогда не сдавал нас. Одного страха недостаточно, чтобы управлять улицами Нью-Йорка. 

Машина Джонни будет возвращена его семье, как только ее тщательно очистят. Бенито не рисковал, и я тоже. Моя машина ждала меня у обочины. Хотя все внутри меня кричало, чтобы я побежал к ней и поторопился, я сохранял движения контролируемыми и размеренными. 

Поездка была короткой, и вскоре я вернулся в отель. Я планировал поехать домой, но почему-то мой воспаленный мозг решил, что отель будет лучшим вариантом. Я прошел через двери, и яркий свет ударил мне в глаза. Я прищурился, подавляя дискомфорт. 

– Мистер Витале, ваш гость оставил вам сообщение, – сказала администратор. 

Она не задавала вопросов, почему я вернулся так скоро. Обычно, закрыв номер, я не появлялся месяц или два. Однако даже если бы она спросила, я не смог бы ответить. 

– Он был здесь? – спросил я, заставляя себя произнести каждое слово. Мне хотелось только молчать и исчезнуть в тихом месте. 

– Нет, сэр. Насколько мы заметили, его здесь не было. 

Я уставился на нее, пытаясь сформулировать вопрос. Слова путались, а язык тяжело лежал во рту, отказываясь двигаться. 

– Он расспрашивал официанта о вас, но ничего больше. Завтрак был наполовину съеден, прежде чем он уехал на Uber, – добавила она. 

Я отвернулся, сжимая записку в руках, и быстро исчез в направлении лифта. Мой контроль и терпение были достойны святого. Но бумага, казалось, обжигала мои пальцы, настойчиво требуя, чтобы я открыл её немедленно. Это отвлекло меня от внутреннего дискомфорта, но лишь на мгновение. Как только лифт звякнул и двери разошлись, я поспешил к своей квартире. Вся моя выдержка рухнула, когда я, едва закрыв дверь, начал срывать одежду. Моё тело зудело и горело одновременно, словно охвачено невидимым пламенем.

Снятие одежды не принесло облегчения. В панике я направился в спальню, бросив записку на кровать. Открыв душ, я не стал ждать, пока вода согреется. Ледяные струи стали единственным спасением от всепоглощающего жара, который грозил поглотить меня целиком. Я понимал, что всё это было лишь игрой моего сознания, но от этого легче не становилось.

После душа, одевшись, я вернулся к кровати. Конверт всё ещё лежал там, словно насмехаясь надо мной. Я медленно взял его и вскрыл. Маленькая записка выпала на покрывало.

Нервный смешок вырвался из моей груди, пока я качал головой, глядя на клочок бумаги с неожиданной улыбкой.

– Чёрт тебя побери.

******

Энцо: Рай Лендз устранен.

Я отправил сообщение Бенито и стиснул зубы, положив телефон в подстаканник.

Еще одно неудовлетворительное убийство. Этого было недостаточно, и я чувствовал, как хаос подбирается ко мне. Напряжение нарастало между лопатками, и ощущение иглы, снова и снова прокалывающей мою кожу, становилось утомительным. Ни чтение, ни медитация не помогали.

Я оказался на другом конце города, где жил один новичок-полицейский. Проверив сообщения, я узнал, что Текс работает. Прошло пять дней с тех пор, как я видел его в последний раз, и, странно, но воспоминания о нем и той ночи успокаивали бурю безумия внутри меня. Однако память начала тускнеть, и вскоре мне нужно было что-то с этим сделать.

Следить за ним было моей работой, но я держался от него подальше. Он был тем типом игрушки, которую я слишком быстро сломаю. Или зациклюсь на ней, а последнее, что мне нужно, – это стать одержимым копом.

Я знал, что это была плохая идея, но все равно вышел из машины и направился прямо к его двери. Взломать квартиру оказалось легко – два простых замка, которые не удержали бы даже подростка. Впрочем, оглядевшись, я понял, что тут нечего красть. Любой, кто сюда проникнет, должен быть либо отчаянным, либо одержимым Тексом.

Шевеление привлекло мое внимание, и рыжий мейн-кун вылез из коробки, которая была явно слишком мала для него. Я не ожидал, что Текс окажется любителем кошек, но вот же он – красавец подошел ко мне и мяукнул. Я присел и почесал его за ушами, поморщившись от шерсти, прилипшей к моим пальцам. Ему нужен был уход: расческа и купание.

– Раз уж я здесь, давай посмотрим, чем занимается твой хозяин.

Я выпрямился и огляделся, но, похоже, Текс жил как свинья. Везде валялась одежда, в раковине стояла пара грязных тарелок, а на полу ванной лежало мокрое полотенце.

Мое желание исправить все взяло верх. Прежде чем я понял, что делаю, я начал убираться в квартире. К моему удивлению, здесь не было ничего, что указывало бы на то, что Текс – полицейский. Ни значка, ни бумаг. Даже его спортивной формы из полицейской академии. Если бы я не знал, кто он, Текс мог бы сойти за обычного парня.

Почти. Те поразительные голубые глаза мелькнули в моем сознании, и я встряхнулся, освобождаясь от его власти надо мной.

Звонок прорезал спокойный момент, и я вздохнул, вынимая телефон из кармана. На экране высветилось имя Бенито. Я знал, что у меня нет выбора, кроме как ответить.

📞[Где ты, Энцо?]

Сказать ему, что я у Текса, было бы плохой идеей, но и лгать Бенито никогда не заканчивалось хорошо. Я промолчал, предпочитая гладить недавно вымытого рыжего мейн-куна, лежащего у меня на коленях. Котенок мурлыкал и прижимался ближе.

📞 [Мне нужно, чтобы ты был в Манхэттене. Двое из них попытались сбежать, – сказал Бенито].

Даже не видя его лица, я знал, что он зол, хотя мой брат всегда был зол. Я не мог вспомнить время, когда он не был таким. Может быть, Джанкарло мог, потому что они были вместе с самого начала.

📞 [Сделай так, чтобы они пожалели, что вообще пытались убежать].

Связь оборвалась, и я вздохнул.

Я поднял кота. Его тело было длинным, задние лапы почти достигали моих колен.

– Будь хорошим.

Я посадил его и начал ходить по квартире. Сушилка подала сигнал, и я аккуратно сложил полотенца, которые недавно использовал, отделив их от остальных. Теперь это были полотенца кота. Осмотрелся, размышляя об установке камер и микрофонов, но ничто не могло заменить возможность увидеть Текса лично.

Как будто почувствовав мои мысли, телефон завибрировал в кармане. Я усмехнулся, увидев обновление о Тексе: он был на пути домой. Жаль, что сегодня вечером мне не удастся остаться и провести время с ним. Я взял оставленную им записку, добавил пару слов от себя и аккуратно положил её на его кровать.

"Может быть, в другой раз".