Глава 8.Энцо.

Глава 8. Энцо

Агрессия и раздражение захлестнули меня, когда Текс ушел под руку с какой-то женщиной. Я следил за ним с того момента, как он вошел, несмотря на грохот музыки, чтобы не упустить его из виду. 

– Ого, что за выражение лица, – заметил Джин. 

Его палец уже тянулся, чтобы ткнуть меня в щеку. Я бросил на него короткий взгляд, прежде чем снова сосредоточиться на уходе Текса. В следующую секунду он исчез, оставив меня с странным чувством, словно иглой кольнувшим в бок. 

– Что случилось, Энцо? – снова спросил Джин, его тон стал серьезнее. 

– Ничего. 

Он хмыкнул и скрестил руки на груди. Джин приблизился, его двухметровый рост нависал надо мной. – Это явно не "ничего". 

– Оставь это, – ответил я, слегка наклонив голову назад, чтобы встретиться с его взглядом. Он не отступил. Я знал, что, независимо от того, буду ли я откровенен или нет, Джин продолжит давить. Упрямец. 

– Ты не скажешь мне, да? Ну… я могу догадаться. – Он наклонился через перила, глядя вниз на толпу. 

То, что удерживало мое внимание, уже исчезло. Я отвернулся. 

– Я знаю, что тебя беспокоит не музыка. – Джин шел за мной, когда я направился к задней части клуба. Мне нужно было уйти. Найти Текса и выяснить, чем он занят. 

Рука Джина легла мне на плечо, его рот оказался у моего уха.

– Это тот симпатичный коп? 

Симпатичный? Каждая клетка моего тела отреагировала на его слова. Я резко развернулся к нему, схватив запястье. Используя его вес против него, я перевернул его через спину и бросил на пол. 

Мой нож оказался в руке прежде, чем я успел осознать это, и пронесся в воздухе, устремляясь к груди брата. 

– Черт! – Джин схватился за стальное лезвие, остановив его движение. – Ты с ума сошел? – Он покачал головой, пока кровь капала, окрашивая его белую рубашку. – Хотя, нет, ответ я и так знаю. 

Я медленно моргнул, глядя на него. Джин сказал, что Текс симпатичный. Очевидно, мой брат должен уйти. Я не позволю ему забрать мою игрушку. 
– Энцо, я не собираюсь трогать твою новую одержимость, – прорычал Джин. – Теперь убери нож. 

Я смотрел ему в глаза еще секунду, прежде чем отступить. Он отпустил мой нож, и я достал ткань, чтобы очистить лезвие, прежде чем убрать его. 

– Черт, мои руки испорчены. – Джин бросил на меня злой взгляд, но… я не видел в этом проблемы. Мы встали, и брат поймал взгляд одного из мужчин, стоявших сзади. Через мгновение его руки были перевязаны. А я размышлял, что мне делать с женщиной, которая была слишком близка к Тексу.

Они так привычно касались друг друга, что это действовало мне на нервы.

Только я должен был иметь право прикасаться к нему. Вызывать любую реакцию, какую захочу.  Ррррр

– Твой глаза сейчас просто безумные, – сказал Джин, потирая свои порезанные руки. – Мне придется заклеивать их из-за тебя. 

Я долго смотрел на него, и он не выдержав вздохнул. 

– Нападать на меня было плохой идеей, Энцо. Очень плохой, – он покачал головой, отчитывая меня, как ребенка. – Твоя новая одержимость опасна. 

Мои брови нахмурились. Неужели я уже действительно зациклился на Тексе? Он завладел моим вниманием раньше, чем я это осознал? 

– Ты пытался убить меня только потому, что я сказал, что этот парень симпатичный, – Джанкарло поднял свои перевязанные руки. – Не начинай свои глупости со мной. Бенито обоим нам надерет задницу. 

Я не сомневался в своем брате. Он бы запер нас и выбросил ключ в реку, если мы зайдем слишком далеко. 

– Ты держишь это под контролем? 

– Да, – ответил я сквозь стиснутые зубы. 

Джин скептически, посмотрел на свои руки, а затем на меня. 

– Да, я в это не верю. Может, кто-то другой... – Его слова оборвались, когда он встретился с моим взглядом. 

Возможно, это была чистая ярость, кипящая в моих венах, или неудержимая жажда убивать, но Джин мгновенно отказался от идеи заменить меня, едва взглянув.

– Тебе стоит быть осторожным, брат. Бенито это точно не понравится.

Я понимал это, как и то, что с Тексом ничего хорошего не выйдет.

– Мне нужно избавиться от него.

Джин наклонил голову вправо, задумчиво уставившись в потолок.

– Ты мог бы его убить.

Я уже объяснял, почему это плохая идея, но теперь сама мысль о том, чтобы убить Текса, вызывала у меня отвращение. Препарировать его – да, я бы не отказался, но убийство заставляло меня нервничать.

– Я ещё не закончил с ним.

– Конечно, нет, – Джин пожал плечами и отвернулся. – Только не облажайся.

Я бы никогда не облажался, но давно не позволял себе зацикливаться на ком-то. Последний человек, который так занимал мои мысли, теперь покоится шесть футов под землёй и разбросан по всему парку Морнингсайд.

Это не повторится. Я изменился. И Текс… он тоже был другим.

– Прости, – вырвалось у меня.

Я знал, что причинять боль семье противоречит всему, во что мы верим. Джанкарло и Бенито были единственными постоянными людьми в моей жизни. Даже игра с Тексом не могла разрушить нашу связь. Мой брат был раздражающим, умел задеть меня за живое, но он оставался моим братом. Ради него и Бенито я был готов на всё.

Джин повернулся ко мне и одарил широкой, чуть глуповатой улыбкой, будто я вообще не порезал его. Он подошёл ближе и привычно взъерошил мои волосы, как делал это много лет назад, когда мы были детьми.

– Подобрался ближе, чем обычно. В следующий раз повезёт больше.

Мы могли говорить о том, чтобы убить друг друга, могли наносить друг другу раны, но в глубине души знали: ничто не способно нас разлучить. Именно это делало нашу семью одной из самых грозных в Нью-Йорке.

Я хмыкнул, оттолкнув его окровавленные руки.

– Ты меня пачкаешь.

Джин рассмеялся и опустил ладони.

– Эй, тебе нравится кровь.

Я покачал головой.

– Только не твоя. Убедись, что обработаешь раны правильно.

Джин отмахнулся.

– Они не такие глубокие.

Наши взгляды встретились, пока я размышлял, не отвезти ли его в больницу самому. Зная брата, он сделает минимум для ухода за раной и потом будет страдать от этого.

– Тебе не стоит проверить копа? – спросил Джин, явно пытаясь отвлечь меня.  Я прикусил внутреннюю сторону щеки. 

– После того, как мы заедем в клинику. 

Джин покачал головой: 

– Ты знаешь, как я отношусь к этим местам. Запах хлорки и смерти в воздухе. – Его высокий мускулистый силуэт содрогнулся.  – Не пойду. 

– Я позвоню врачу, и она встретит нас у тебя дома. 

Джин выглядел готовым поспорить, но я не собирался уступать. Хоть я и был самым младшим среди нас троих, ответственность всегда лежала на мне. 

– Куда вы направляетесь? – голос Бенито прорезал клубную музыку. 

Джин подмигнул мне, и я закрыл рот, пока он отвечал за нас обоих: 

– Порезался, еду домой. 

– Ты позволишь врачу осмотреть это, – сказал Бенито, не оставляя Джину места для споров. 

– Врач то, врач сё. Я буду в порядке, – буркнул раненный. 

– Энцо, убедись, что этот идиот проверится и залатает рану. 

Я кивнул, радуясь, что Бенито не стал спрашивать, как это произошло. Он развернулся на каблуках и направился к своему кабинету. 

– Ты знаешь, что теперь ты мне должен, да? – сказал Джин, толкнув меня плечом. 

– Я не собираюсь делать твою работу. 

Да это и невозможно. Если я чувствовал себя странно и некомфортно в толпе, то Джанкарло процветал, становясь центром внимания и притягивая людей со всех слоёв общества. 

– Даже не думай об этом. Ты больше всех, напугаешь народ. 

– Тогда что? – спросил я, выходя через заднюю дверь. Его чёрный Monte Carlo 1978 года стоял прямо у выхода. 

– Бенито сказал тебе перестать парковаться здесь. 

Джин вздохнул и попытался сесть за руль. Я выхватил ключи, и мы снова оказались в молчаливом противостоянии. 

– Я позволяю тебе водить мою малышку только потому, что ты осторожен. Но одна царапина – и у тебя будут не только кровоточащие руки. 

Я кивнул, прекрасно зная, насколько серьёзно мой брат относится к своей машине. Он работал над ней с тех пор, как мы были подростками. Она прошла долгий путь от груды металла до функционирующей машины с новым слоем краски. 

– А что Бенито не знает, то не повредит ему.  – Я завёл машину и открыл рот, но тут же закрыл его после следующих слов Джина: – Если только ты не хочешь сказать ему, что спишь с копом, за которым он велел тебе присматривать. 

– Один раз, – проворчал я. 

– Ага… пока, – пошутил Джин. 

Я не мог найти в себе сил возразить, особенно когда эта мысль не выходила у меня из головы. Встреча с Тексом этим вечером только усилила мою жажду к нему. Отправить братца домой оказалось проще простого; его таунхаус остался таким же, как и раньше. Я мысленно отметил, что нужно вернуться сюда и прибраться. На полках и абажурах лежал слой пыли. Стены были окрашены в темно-зеленый цвет с акцентами в виде обожженного оранжевого. У моего брата явно отсутствовало чувство дизайна и умение сочетать цвета, поэтому он ничего не изменил в доме после того, как его последняя девушка ушла.

– Прекрати осматривать всё вокруг. Ты ничего тут не убираешь.

– Ты тоже этим не занимаешься, – сказал я. Мои пальцы нервно дергались, а желание навести порядок буквально грызло мою психику.

– Нет, спасибо, я знаю, где что лежит. Если ты начнешь здесь убирать, я даже не найду свои трусы, – указал он на меня. – Не трогай мои вещи, Энцо. Мы уже обсуждали это. Границы.

Я опустил плечи, заставляя себя сосредоточить взгляд на нем.

– Хорошо, но тебе нужно кого-то нанять.

Он лишь пожал плечами.

– Я подумаю.

Прежде чем я успел перечислить ему все, что нужно было почистить, и объяснить почему, раздался звонок в дверь. Я открыл, и на пороге стояла Мелони. Ее богатая коричневая кожа мерцала, словно была покрыта тонким слоем блесток. Тени розового и фиолетового оттенков подчеркивали выразительность ее карих глаз. Она улыбнулась, и даже ее губы сверкали блестящим блеском.

– Можно войти, мистер Витале?

– Нет, уходи, – выкрикнул Джин.

Мелони закатила глаза.

– Не будь ребенком.

Я отошел в сторону, стараясь не касаться блестящей одежды, и впустил ее. Она поднялась по трем ступенькам и прошла в гостиную, где Джин сидел на зеленом диване.

– Что ты натворил на этот раз? – спросила она, снимая куртку. Под ней оказалась яркая юбка-пачка и блестящая сетчатая рубашка.

– Эй, док, мы прервали вечеринку? – вместо ответа бросил Джин. Его напряженные плечи почти касались ушей.

Она уверенно кивнула, демонстрируя привычную расслабленность после долгого времени работы с нами.

– Да, прервали. Блестящий балетный бал моей племянницы. – Мелони начала осторожно разворачивать руки Джина, продолжая говорить. – Она была в восторге, всё шло отлично, пока мне не пришло сообщение, заставившее меня уйти.

Мелони отвлекала Джина, и я понимал, что мое присутствие только усиливает его напряжение. Не важно, что она просто проверяла его рану – Джанкарло всегда плохо переносил врачей.

– Ей сегодня исполнилось пятнадцать. Ты должен отправить меня обратно с хорошим подарком, – с легкой улыбкой добавила доктор Мелони.

Пока она говорила, плечи моего брата начали постепенно расслабляться. Я прочистил горло, наши взгляды на мгновение пересеклись.

– Оставлю вас, – сказал я.

Мелони махнула рукой, продолжая рассказывать про нелепую тему дня рождения своей племянницы. Я вышел из таунхауса и глубоко вдохнул. Теперь, когда меня больше не отвлекал Джин, мысли мгновенно переключились на Текса. Я стиснул зубы и достал телефон.

Через пятнадцать минут доставили мою машину. Всю дорогу я был рассеян. Даже застряв в пробке, я не мог выбросить из головы Текса, его смех и то, как он обнимал женщину в клубе. Он видел меня. Я почувствовал искру в тот момент, когда наши взгляды встретились, но он отвернулся.

Эти воспоминания только усиливали мою злость. Я резко припарковал машину у его дома. Возвращаться сюда так скоро я явно не планировал.

Я вышел из машины и через несколько секунд оказался у его двери. Слова Джина звучали эхом в моей голове, пока я колебался: "Границы". Я уже их пересек – считается ли это нарушением? Мысль позвонить Джину и уточнить правила была соблазнительной, но голова раскалывалась от противоречий. Вместо того чтобы войти, я оперся на стену рядом с дверью.

Минуты растянулись в часы, и было уже далеко за два ночи, когда я услышал гладкий голос Текса. Он прощался с девушкой у такси. Она помахала ему, смеясь, пока он, шатаясь, направлялся к зданию. Сначала он меня не заметил, но, подойдя ближе, вздрогнул, почувствовав мой взгляд. Запах пива был отчетливым. 

– Черт! – выдохнул он. 

Я успел подхватить Текса прежде, чем он упал. Он быстро моргал, пытаясь сфокусироваться на мне. 

– Какого черта ты здесь делаешь, придурок? Пришел снова рыться в моих вещах? Один раз было недостаточно? 

Я склонил голову, изучая злость в его глазах и напряженную складку у рта. Он явно был расстроен. 

– Ты злишься на меня? 

– Нет, мне просто нравится, когда парень, который переспал со мной, оставляет меня одного в гостинице, а потом внезапно возвращается, чтобы прибраться и порыться в моих вещах. Это просто восхитительно. 

– Тогда почему ты хмуришься? – спросил я. 

– Ты... Ты не можешь быть серьезным. – Текс толкнул меня в сторону. Он все еще шатался, ругаясь себе под нос, пытаясь вставить ключ в замок. – Твою чертову мать, – пробормотал он. 

Я подошел ближе, почти касаясь его своим телом. Он замер, когда я протянул руку, взял ключи и легко вставил их в замок, повернув. Текс наклонился ко мне, будто ищя поддержки, но тут же покачал головой и выхватил ключи. 

– Спасибо, теперь проваливай. 

Он открыл дверь и, спотыкаясь, вошел внутрь. У входа нас встретил пушистый рыжий кот, которого Текс поднял на руки. 

– Привет, Пенелопа. Готов ко сну?

Я последовал за ним и закрыл дверь. 

– Ты не понимаешь английский? – спросил Текс. 

– Понимаю. 

Он аккуратно опустил кота на пол. Пенелопа тут же принялся тереться о мои ноги, но я не обращал на него внимания – все мое внимание было приковано к Тексу, который направился на кухню.

– Где, черт возьми, мои очки? – раздраженно бросил он.

Я открыл шкафчик возле маленького белого холодильника. Логично было предположить, что очки могут быть там, где он обычно хранит напитки. Найдя их, я протянул ему. Однако очки выскользнули из его рук и с треском разбились об ламинированный пол. Осколки разлетелись в разные стороны.

– Черт побери, – пробормотал он, наклоняясь, чтобы собрать их, но я остановил его.

– Сядь. Я сам все уберу.

– Мне не нужна твоя помощь. Я справлюсь, – упрямо ответил он, но пошатнулся, и я бросил на него строгий взгляд.

– Сядь, – повторил я тоном, не терпящим возражений, и положил ладонь на его мощные грудные мышцы, которые слишком часто занимали мои мысли. Текс все еще стоял, и я подошел ближе, понизив голос. – Текс, сядь, или я заставлю тебя. Мы оба знаем, что это не будет приятно. – Я слегка наклонил голову, усмехнувшись. – Хотя, может, ты хочешь, чтобы я снова причинил тебе боль?

Его кадык дернулся, а зрачки расширились, затопляя голубую радужку.

– Нет? – хрипло спросил он, облизывая губы.

– Тогда садись, – твердо сказал я, указывая на маленькую гостиную.

Он с тяжелым вздохом плюхнулся на диван, а я развернулся, чтобы заняться делом. Убедившись, что Пенелопа заперт в его спальне, я приготовил стакан воды.

– Выпей и прими вот это, – сказал я, протягивая ему воду и таблетку.

– Это не наркотик, чтобы меня вырубить? – подозрительно спросил он.

Я усмехнулся.

– Нет, Текс. Я хочу, чтобы ты был в сознании для всего, что я собираюсь с тобой сделать. Твои реакции слишком ценны, чтобы их упускать. Это всего лишь ибупрофен.

Я вложил таблетку в одну руку, стакан – в другую, а затем отвернулся, чтобы собрать с пола осколки.