Глава 3. Грянул исход
— Багажное отделение переполнено! Остановить линию погрузки! — резко прозвучал по рации голос командира. Раньше, чем Арон успел ответить, его товарищ, Шираз, подкатился на кресле к приборной панели и отключил погрузочный механизм.
Десятки чемоданов в миг остановились. Негодование работников едва не разорвало динамики трансивера — каждый пытался пробиться к линии.
Арон переглянулся с напарником. Шираз многозначительно вздохнул и спросил, почесав затылок:
— Не пойму, вроде бы ограничения по багажу были всем известны. На что они надеялись?
— А ты думаешь, что хотя бы сотня из четырех тысяч людей не попробовала бы пронести больше? — усмехнулся Арон, — С началом переселения все как будто с ума посходили! Можно подумать, что качество жизни на новой планете напрямую зависит от того, сколько комплектов белья будет у тебя в сумках.
Шираз только усмехнулся в ответ.
На самом деле, Арону тоже предстояло полететь. И он до сих пор не знал, радоваться этому или горевать. С одной стороны, ему предстояло великое дело: заселить планету, построить новую жизнь. А с другой стороны... не было абсолютно никаких гарантий успеха всего этого мероприятия.
— А ты свои сумки-то успел закинуть? Это последний шаттл, и он улетает на Орбиту сегодня, — поинтересовался Шираз и получил отрицательный ответ.
Откровенно говоря, вещи в дорогу еще даже не были собраны. Трудно представить, что вообще может понадобиться на планете, на которой никогда раньше не появлялся человек.
— Ну, теперь и не успеешь, — подколол друга Шираз.
— Придумаю что-нибудь. — пожал плечами в ответ Арон, — Может смогу хотя бы с рюкзаком в шаттл залезть.
Шираз отвернулся и продолжил активно набирать текст на компьютере, тихонько посмеиваясь над беспечным коллегой.
— Допишешь отчет? — попросил Арон и, получив в ответ кивок, поднялся с кресла, — Пойду тогда перекушу.
Обеденная зона представляла собой небольшой закуток, отгороженный поликарбонатом и металлом. Встав у импровизированного окна, получившегося вследствие столкновения с башенным краном, Арон глядел на нижние этажи и размышлял.