Глава 21
А дядя Эрик был прав, подумал Пейтон: проснуться и обнаружить, что к твоему горлу приставлено острие меча, не очень-то приятно. Еще дядя Эрик шутил, бывало, что ничто так быстро не охлаждает утренний любовный пыл мужчины, как вид четырех вооруженных людей, окруживших постель. Когда в следующий раз они встретятся с дядей, надо будет ему сообщить, что вид восьми вооруженных и очень сердитых мужчин не только охлаждает пыл, но может сделать импотентом на неделю. Было особенно обидно, что после десяти дней, когда он лежал рядом с Кирсти бревно бревном и только прижимал ее к себе в ожидании, когда затянутся их раны, именно в это утро он проснулся с ощущением, что готов заняться любовью. Но вряд ли стоило рассчитывать на то, что эти восемь вооруженных мужчин согласятся подождать час или около того, пока он будет предаваться плотским утехам. На лицах их было написано, что они буквально сгорают от нетерпения изрезать его на мелкие кусочки.
Разглядев как следует непрошеных гостей, окруживших его постель, Пейтон догадался о причине их кровожадности. Перед ним были члены семьи Кирсти. Черноволосые, с красивыми чертами, как и Юдард, у двоих глаза точь-в-точь как у Кирсти. Один из этих двоих был самым старшим, и Пейтон решил, что это ее отец.
Кирсти заворочалась, и Пейтон поспешил ее предупредить:
— Любимая, у нас гости.
Кирсти натянула как можно выше одеяло и уставилась на своих сородичей. После смерти Родерика дом Пейтона уже не охранялся с прежним рвением, и сейчас Кирсти очень пожалела об этом. На секунду ей показалось весьма забавным, что родственники расположились в строгом порядке: по нисходящей от старшего к младшему. Но она тут же одернула себя — должно быть, она еще не совсем проснулась, если что-то могло показаться ей забавным в этой непростой и даже опасной ситуации.
— Доброе утро, папа, — сказала она спокойно, обвела взглядом братьев и добавила: — Вижу, ты привел всех.
— Да. — Эльрик Кинлох, недобро прищурившись, посмотрел на дочь. — До нас дошла весть, что ты ранена. Потом в коротком письме ты уведомила нас, что твой муж мертв, сама ты легко ранена и поправляешься, что Юдард здесь и мне не следует волноваться.
— Тебе действительно не следовало волноваться. Обо мне тут очень хорошо заботились. — При этих словах двое ее братцев громко захохотали, однако свирепый взгляд отца заставил их умолкнуть. — Позвольте мне представить вам...
— Сэра Пейтона Мюррея. Да, наслышаны мы об этом распутном юнце.
— Не стоит оскорблять человека в его собственном доме.