Глава 7
Вечером я опять устраиваю опрос. Результаты такие же неутешительные, в заимствовании серебра не признаётся никто. Мама грустно вздыхает, а Римма, когда я заглядываю к ней в комнату после ужина, признаётся:
— У меня пропало несколько колец и новые духи. Подруга привезла из Италии, я даже не открывала коробку.
Я оглядываюсь — рядом нет тяжёлых предметов. Можно и дальше молчать, но я только и делаю, что молчу. Время рискнуть.
— А деньги... — начинаю я.
— Нет, деньги вроде не пропадали.
— Я не о том. Деньги из комнаты Руслана. Те, которые он прятал в «Солярисе».
Несколько мгновений мы смотрим друг на друга. Я жду отрицания, жду начала скандала. Но Римма не срывается на крик.
Она опускает глаза.
— Ладно, я взяла деньги! Я хотела подсмотреть завещание твоей мамы. Я — мерзкая, но я... — она закрывает лицо и всхлипывает. — Я так устала. Руслан, Ди, всё это... Я больше не могу, не хочу здесь оставаться!
Я опускаюсь на кровать, неловко обнимаю её, а Римма не может умолкнуть:
— И бабушка умерла, и с Русланом всё непонятно. И я правда видела его тогда, и ещё раз ночью, на лестнице! Я больше не могу, я взяла его деньги из книги, просто чтобы съехать! Ему они всё равно уже не нужны!
Сама не замечаю, как глаза начинают слезиться. И как я обещаю Римме никогда никому про это не рассказывать. А потом ещё час сижу с ней, успокаивая.
Так следующим утром мне совсем нечего сказать маме. Но она и не вспоминает о пропавших вещах, зато, стоит мне спуститься на кухню, говорит:
— Можешь съездить со мной в крематорий?
Я — только встала с кровати, не расчесалась, даже кофе не выпила. Это я и пытаюсь высказать, но если мама решила что-то сделать, её не остановить. Поэтому на сонные возражения я получаю ответ:
— Заедем за кофе по дороге. Пошли, мне ещё на работу надо успеть.
Я знаю, сегодня не её смена. Но ещё знаю, что вставать между мамой и её работой — плохая идея, поэтому тороплюсь одеться и сесть в машину. Она хотя бы обещала купить мне кофе, но первую же кофейню у дороги мы проезжаем. И несколько следующих тоже.
У меня глаза всё ещё слипаются, приходится напомнить маме об обещании. Она, не отрывая взгляда от дороги, трясёт головой.
— Прости! На обратном пути, ладно.
— Задумалась? — я подавляю зевок.
— Немного.
Утренние пробки уже рассосались, дороги почти пусты. Мы добираемся до крематория минут за двадцать, я не успеваю и задремать. Внутри нас встречает женщина в чёрной футболке, такая же сонная, но у неё хоть чашка чая есть. Она долго смотрит что-то в компьютере, а потом говорит: