ГЛАВА 45
6 января 2026 года.
Проснулась я не от дыхания в затылок и не от тяжёлой руки на талии, а от оглушительного грохота за стеной.
Кто-то уронил кастрюлю.
Потом хлынула вода, зашумели трубы, затопали шаги в коридоре, и сквозь всё это пробился приглушённый смех. Реальность вломилась в спальню с грубой, бытовой настойчивостью.
Я моргнула, разглядывая потолок. Никакой гладкой белизны «Лоренс», только шершавая поверхность с крошечными трещинками, знакомая до боли.
Моя кровать. Комната девятнадцать.
Слева раздался стон такой силы, будто человека пытали всю ночь. Ада лежала, зарывшись лицом в подушку, и даже не думала вылезать.
– Убейте меня, – донеслось из-под одеяла глухо и безнадёжно. – Нет, правда. Возьмите и прикончите, чтоб я больше не мучилась.
– Ну уж нет, так просто вам не отделаться, – послышался бодрый голос Лиз из кухонной ниши. – Придётся страдать вместе со всеми! Дженн, ты жива?
С кровати у окна донёсся нечленораздельный звук, похожий на предсмертный хрип. Дженн, укутанная в одеяло с головой, из-под которого торчало взъерошенное каре, медленно повернула голову, и её лицо, обычно безупречное, было помятым и выражало первобытное отчаяние.
– Меня тоже, – прохрипела она, и голос её звучал как у заядлой курильщицы. – Я присоединяюсь к петиции Ады. Подпишу всё, даже согласие на эвтаназию.
Я скинула одеяло и тут же покрылась мурашками – воздух в комнате стоял прохладный, с лёгкой сквознячной свежестью. На стуле у кровати висела его толстовка – чёрная, мягкая, пахнущая чистым хлопком и едва уловимым, знакомым ароматом его одеколона. Я натянула её через голову, уткнулась носом в воротник и на секунду зажмурилась. Слабое, глупое утешение: будто он рядом. Взяла телефон и открыла нашу переписку.
Морриган Баттлер пишет сегодня в 07:04:
Утро!🌞
P.S. без тебя...
Не дожидаясь ответа, поплелась в ванную.
♪ ♪ ♪
Слово «хаос» никогда не казалось мне таким ёмким, как сейчас. Полки над раковиной ломились от банок, тюбиков, флаконов, бутылочек – всего этого разноцветного великолепия, которое мы с подругами копили месяцами. Лак для ногтей соседствовал с тоником для лица, дорогая сыворотка Дженн всунута между скрабом для тела и какой-то маской с запахом шоколада. Моя зубная щётка торчала в стакане сиротливо и чужеродно. Я отвыкла. За десять дней в минималистичной ванной Дженсена, где из всего хозяйства стояли только две щётки, его бритва, гель для душа и мой новый шампунь, я разучилась существовать в этом девчачьем калейдоскопе.