ГЛАВА 45.1

26 января 2026 года.

Пять.

Цифра ввинтилась в голову с утра и не отпускала. Пять дней – и в «Лоренс» наконец-то появится настоящая жизнь, а не просто тишина, которую я научился терпеть.

Сто двадцать часов.

Ровно столько осталось до того мига, когда она в первый раз повернёт ключ в замке входной двери. Не моим ключом, а своим, с тем дурацким брелком в форме гитары, который мы купили в сувенирной лавке в Трентоне. Она тогда заявила с серьёзным лицом: «Я открою нашу дверь, когда приеду с последней сумкой». Я скривился, назвал это сентиментальной чушью, но внутри что-то странно ёкнуло – мне идея зашла больше, чем я готов был признать.

Лекция по корпоративным финансам плыла мимо, как белый шум. Я строчил конспект на автопилоте, одна половина мозга фиксировала слова преподавателя, вторая гоняла часы до пятницы, третья перетряхивала последние правки в отчёте для отца. Рискованные цифры я оттуда выбросил, но оставил достаточно агрессии, чтобы документ не выглядел трусливым. Отец всегда ценил дерзость, если за ней стоял расчёт. В этом мы с ним похожи, хоть я и стараюсь не думать о таких параллелях.

В кармане джинсов завибрировал телефон. Я вытащил его под столом и глянул на экран.

Отец:
> 16:00. Стерлинг.

Взгляд сам собой скользнул по аудитории. Итан развалился на стуле в трёх рядах от выхода, ноги вытянул, а руки закинул за голову. Как будто почувствовав мой взгляд, он медленно обернулся, и на его физиономии расползлась та самая ухмылка, которую я знал с детства. Ему тоже пришло сообщение, и он уже мысленно раскидывал карты, уверенный, что у него на руках туз.

Когда прозвенел звонок, я собрал вещи быстрее всех, а Чарли бросил на меня удивлённый взгляд.

– Куда-то опаздываешь?

– Дела, – коротко бросил я, уже двигаясь к выходу.

– Семейные? – услышал я голос Мэтта сзади.

– Всегда, – не оборачиваясь, ответил я.

Я вышел из корпуса в колючий январский ветер, Итан вынырнул следом за мной, и, не сговариваясь, мы разошлись к своим машинам. Его чёрный BMW M5 рявкнул, а моя Audi RS7 отозвалась басом – посдержанней, но с тем же обещанием скорости.

На выезде с парковки он меня подрезал. Грязный снег из-под его колёс веером ударил в моё лобовое стекло, и я услышал, как звонко щёлкнули мелкие камешки.

Итан решил начать гонку прямо здесь.

Раньше, пару лет назад, такие вылазки до Трентона были просто дурацкой братской забавой, способом выплеснуть адреналин. Сейчас в каждом его манёвре сквозила ядовитая агрессия, а в моём ответе холодное желание доказать, что он контролирует здесь ровно «ничего».