ГЛАВА 47.1
3 февраля 2026 года.
Я проснулся от запаха. От чего-то острого, угрожающего, режущего ноздри.
Лёгкая гарь.
Сознание прояснилось мгновенно.
Открыл один глаз и огляделся: её сторона кровати была пуста, одеяло скомкано. Я приподнялся на локте и прислушался. Из-за приоткрытой двери в коридор доносился сдержанный, но отчётливый мат и звук, похожий на удары металла о металл. Следом за этой симфонией послышалось, как распахивается окно.
Я ухмыльнулся в подушку и поднялся.
На кухне обнаружил Морриган. Одна из моих футболок болталась на ней до середины бедра. Её чёрные волосы были собраны в небрежный пучок, а правой руке она сжимала металлическую лопатку и с какой-то яростной нежностью скребла ею по сковороде. Рядом с плитой на столешнице валялись две обугленные скорлупки. Когда-то они были хлебом.
Я подошёл сзади, обхватил её за талию и притянул к себе.
– Утро, – сказал ей прямо в волосы. – Ты сегодня в настроении, я смотрю.
Морриган вздрогнула, но не отдёрнулась. Наоборот – чуть откинулась назад, позволяя себе на секунду расслабиться в моих руках.
– Да уж, – буркнула она, не прекращая скрести. – И это была грандиозная ошибка. Хотела сделать тосты с авокадо, как в том рецепте... Только авокадо оказалось каменным, а потом хлеб сгорел.
Я заглянул ей через плечо и хмыкнул, созерцая очередной почерневший ломоть, который она пыталась соскрести.
– Ничего страшного. Позавтракаем горелым хлебом и твёрдым авокадо. Романтично.
– Ладно, – я отпустил её и распахнул холодильник. – Спасение утопающих – дело рук самих утопающих, но в данном случае сделаю исключение. – Вытащил яйца, бекон, масло. – Приготовлю я. А ты пока свари кофе. Без поджаренных зёрен, будь добра.
Она слабо улыбнулась и потянулась к кофемолке.
Я разбил яйца в миску, взбил вилкой, бросил на сковороду бекон. Морриган возилась с кофе, и я слышал, как шуршат зёрна, как она заливает воду в турку. Всё это было таким... обычным. И от этого обычного вдруг стало спокойно. Как будто не было ни Трентона, ни отца, ни Элис с её взглядом рентгена. Только утро, кухня и девушка, которая пыталась сделать мне тост с авокадо.
Позавтракали мы уже нормальной яичницей. Морриган сидела напротив, поджав под себя ноги, уткнувшись носом в учебник по истории музыки. Я листал новости на планшете, но больше смотрел на неё. Как она хмурится, когда что-то не понимает, как водит пальцем по строчкам, как откусывает маленькие кусочки тоста и жевает, задумавшись.