ГЛАВА 40

3 декабря 2025 года.

Среда всегда была особенным днём, но сегодня она стала почти священной. Раньше я считала часы до начала репетиции в пять, сегодня тоже считала... но до того часа, когда репетиция закончится. «Кража» была запланирована на шесть вечера.

Наша переписка в Фейсбуке – один сплошной постскриптум.

На лекции по социологии профессор Джуд разглагольствовала о конструировании реальности, а я поймала себя на том, что улыбаюсь собственным мыслям. Пришлось резко выныривать обратно, хмурить брови и делать вид, что я конспектирую каждый её тезис. Профессор Джуд в сентябре и профессор Джуд в декабре – будто два разных человека. Сейчас она щеголяла в ярком платке, то и дело поправляла очки и ходила между рядами так, что юбка хлопала по ногам. Голос звенел, как колокольчик, а жесты стали размашистыми, почти театральными.

– Итак, Бергер и Лукман утверждают, что реальность – это продукт нашего коллективного согласия, – она картинно заломила руку. – Мы договариваемся, что стул – это стул, а облако – не табуретка. Мисс Баттлер!

Я вздрогнула, когда она остановилась прямо у моего ряда. Снежинки за окном тут же потеряли свою притягательность.

– Вы, кажется, витаете в облаках, – Джуд наклонила голову, и в её глазах заплясали смешинки. – Может, поделитесь с нами – они сегодня больше похожи на табуретки или всё же на облака?

Аудитория оживилась, кто-то хмыкнул. Ада, сидевшая рядом, ткнула меня локтем так, что ручка оставила черту в конспекте. К лицу прилила тёплая волна, но я заставила себя расправить плечи.

– Профессор, если исходить из тезиса о коллективном согласии, – заговорила я, чувствуя, как голос обретает устойчивость, – то пока мы здесь не договорились, они могут быть чем угодно. Даже нераспечатанными письмами от будущего.

Джуд замерла, её брови поползли вверх, а потом она заразительно и громко рассмеялась.

– Браво, мисс Баттлер! – она даже прихлопнула в ладоши. – Отличный образ. И да, сохраняйте эту способность видеть письма от будущего в обычных облаках. Социология без воображения превращается в сборник сухих формул. Но всё же вернёмся к Бергеру...

Она двинулась дальше, а Ада наклонилась ко мне, прикрывая рот ладонью, будто мы заговорщицы.

– Письма от будущего? – прошептала она, и глаза у неё сделались круглыми. – Серьёзно, Ри? Ты где была, в переписке с этим будущим?

– Молчи, – я уткнулась в конспект, но губы сами расползались в улыбку.

– Он написал? – не унималась Ада, искрясь от любопытства.

– Кто? – я бросила на неё беглый взгляд, стараясь сохранить невозмутимость.