ГЛАВА 2

2 сентября 2025 года.

Первый учебный день начался с ощущения, будто меня перезагрузили в новую, слишком детализированную реальность.

С утра всё шло как в тумане: коридоры, лестницы, таблички с названиями аудиторий, которые я запоминала с третьего раза, пока Ада не ткнула пальцем в нужную дверь. Профессор Джуд ждала нас в главном корпусе, том самом, старом здании, от которого по кампусу расходятся дорожки к специализированным постройкам. Джуд на вид было не больше тридцати – дерзкая стрижка пикси и такая быстрая походка, что мы едва поспевали.

Тёмно-синее платье прямого кроя мелькало впереди как ориентир.

– Сначала дам краткий экскурс по крылу искусств, – бросила она через плечо, не сбавляя шага. – Потом вернёмся в лекционную.

Мы прошли мимо конференц-зала, двух основных аудиторий и свернули в коридор. Профессор открыла одну дверь, потом другую, третью, четвёртую.

– Музыкальный, театральный, танцевальный, художественный. – Она перечисляла, а я крутила головой, стараясь запомнить каждую деталь. – Ваши мастерские. Вникайте.

В музыкальном зале у меня внутри всё ёкнуло. Стояли стулья с подставками для нот, пара фортепиано, а на стеллажах вдоль стены я заметила электронные приборы, назначения которых даже не могла угадать. Целые миры звуков, спрятанные в этих коробках с проводами.

Танцевальный класс встретил нас зеркалами от пола до потолка. Наше отражение двигалось синхронно, и на секунду показалось, что я смотрю немое кино про группу растерянных первокурсников.

Это больше, чем я ожидала, и пугающе реально.

Когда вернулись в лекционную, профессор Джуд забралась за кафедру и поправила очки – квадратные, с тонкой оправой, которые всё время сползали к кончику носа. В её строгости чувствовалась какая-то скрытая энергия, будто она вот-вот сорвётся с места и побежит дальше, но сдерживается ради нас.

– Начнём, – сказала она и обвела взглядом аудиторию. – Наверное, вы уже задаётесь вопросом: зачем творцам социология?

Я мысленно кивнула.

Действительно, зачем?

– Честно? – она позволила себе паузу. – В ваши годы я задавалась тем же.

По рядам прокатился приглушённый смешок. Профессор Джуд улыбнулась краешком губ, и эта улыбка сделала её моложе.

– Отвечу так: вам важно не просто создавать, а понимать, в какое общество вы выпускаете своё творение. Потому что с этим обществом вам не разминуться. Это будущие коллеги, критики, меценаты. И да, публика.

Она сделала шаг в сторону и скользнула взглядом по рядам. Я машинально опустила глаза к тетради, но её голос остановился прямо надо мной.