ГЛАВА 21

23 сентября 2025 года.

Коридор на втором этаже главного корпуса превратился в горную реку в половодье – потоки студентов неслись навстречу друг другу, сталкивались, закручивались в водовороты у лестниц и замирали в глухих пробках перед узкими проходами. Я зажала лямку гитарного чехла на плече покрепче, вцепилась в ладонь Ады и нырнула в эту жижу, пробиваясь к аудитории профессора Грейди. Сегодня у меня впервые должна была состояться полноценная практика с моим инструментом, и от нетерпения внутри всё звенело, но путь к музыке обернулся борьбой за выживание.

Со вчерашнего дня на входной двери висело объявление, от которого у меня похолодело внутри. Я тогда остановилась, перечитала два раза, надеясь, что мне показалось, но буквы не врали.

«Корпус «Экономики и менеджмента» будет закрыт с 23.09.2025 по 01.12.2025 в связи с внеплановым ремонтом. Все лекции указанного факультета будут проводиться в главном корпусе. Администрация университета».

До первого декабря этот балаган станет моей повседневностью. И видеть придётся не какое-то сборище юных дарований инженерии, а напыщенные морды с экономического.

Экономистов я научилась распознавать с полувзгляда – даже не по одежде, хотя рубашки у них всегда сидели как влитые, а по осанке и по тому, как они занимали пространство: плечи расправлены, подбородки чуть приподняты, а взгляд скользит сквозь тебя чуть свысока. От них пахло дорогим парфюмом, а их аура неприступной уверенности висела в воздухе густым шлейфом.

Чьё-то плечо врезалось мне в лопатку с такой силой, что я едва удержалась на ногах.

– Эй! – бросила я в спину парню в идеально отутюженной рубашке.

Он даже не повернул головы и растворился в толпе, как будто меня и не существовало. В тот же миг рука Ады выскользнула из моей – я резко обернулась, чтобы найти её в этой круговерти, но вместо этого почувствовала, как чьи-то пальцы сомкнулись на моём запястье железным кольцом, а после дёрнули в сторону, в тёмный проём какой-то двери без таблички. Давка, гул и чужие запахи отсеклись мгновенно, сменяясь гробовой тишиной почти пустого кабинета и резким, до боли знакомым ароматом.

– У тебя привычка таскать людей куда вздумается? – я развернулась на пятках.

Итан стоял между мной и выходом, опираясь плечом о дверной косяк, а лицо его выглядело таким свежим и непринуждённым, будто он только вышел с гламурной фотосессии, а не пробивался через эту адскую толчею.