ГЛАВА 28

17 октября 2025 года.

Прошлая неделя тянулась медленно, будто кто-то нарочно растягивал время, превращая каждую минуту в резиновую. Мы с Итаном замерли в странном, зыбком перемирии. И он держал слово – никакого давления, никаких попыток подобраться ближе, чем я позволяла. Только лёгкий, почти невесомый флирт, когда мы сталкивались в коридорах. Короткие разговоры за кофе, где он говорил об учёбе, о музыке, о всякой ерунде, но ни разу – о том, что случилось в прошлый раз. Он был обаятельным, остроумным и до жути терпеливым. Эта новая, спокойная версия Итана оказалась едва ли не опаснее прежней. Она заставляла расслабиться, поверить, что между нами возможно что-то нормальное, без этого вечного напряжения.

Мы не целовались. Но каждый раз, когда он задерживал взгляд на мне чуть дольше положенного, я читала в нём: «Я жду». И я ждала вместе с ним – с тревожным, почти болезненным предвкушением, которое заглушало все внутренние голоса, вопившие о том, что я лезу не туда.

Дженсена я видела редко. Мелькал где-то в библиотеке, терялся в толпе у столовой. Он всегда был занят чем-то своим, а его взгляд, если и скользил по мне, оставался абсолютно пустым, нейтральным. Словно той ночи в машине не случалось. Словно он уже вычеркнул меня из своей жизни и даже не вспоминал. И почему-то именно это ледяное, спокойное безразличие ранило больнее всего. Я ловила себя на том, что сама ищу его глазами в коридорах, и каждый раз тонула в чувстве глубочайшего стыда. «Остановись, – приказывала я себе. – У тебя есть Итан. Ты сама всё сломала. Нечего теперь смотреть в его сторону».

Вечер посвящения наступил быстрее, чем я успела приготовиться.

«Уитман» был абсолютной противоположностью нашему мрачноватому и старому «Мэйти». Огромное пространство под высокими потолками дышало размахом: танцпол раскинулся в центре, а по периметру тянулись балконы, откуда открывался лучший вид на всё безумство, творившееся внизу. Энергия первокурсников била через край, пульсировала в такт тяжёлому ритму, и казалось, что воздух вот-вот загорится от этого напряжения. Световые лучи резали темноту, выхватывая из толпы то одно лицо, залитое потом и счастьем, то другое – напряжённое и сосредоточенное.

Сразу после начала вечеринки диджей, он же куратор «Уитмана», Ноа Шепард объявил о старте баттлов. Я стояла у края танцпола, сжимая в руке стакан со сладкой газировкой, которую сунула мне Ада. Сердце колотилось где-то в горле, и это был совсем не ритм музыки.