Part.N.6 SOFI

— Какой ужас, похожа на труп, — говорю я вслух, рассматривая своё отражение в зеркале.

Я снова сильно похудела, отчего лицо стало угловатым и серым. Под глазами — синяки и мешки, последствия усталости и бессонных ночей. Мои волосы цвета карамели мягко лежат на худых плечах и кажутся безжизненными из-за недостатка блеска, выглядят просто отвратительно.

Тяжёлая рабочая неделя оставила свой след. Особенно эти проклятые красные розы. Вся квартира завалена букетами именно красных роз.

Сначала я пыталась избавиться от них: выкидывала, раздавала друзьям, знакомым и просто прохожим. Но эти убогие цветы снова и снова появлялись — под дверью квартиры, в машине, на работе куда их приносил курьер. И как бы мы ни пытались узнать, кто отправитель, он лишь испуганно смотрел на нас и твердил как заведённый: «Отправлено анонимно».

В какой-то момент я просто устала выбрасывать эти ненавистные цветы. И тогда с букетами стали приходить записки. Пожелания спокойной ночи или доброго утра, написанные красивым ровным почерком от руки. Но и записки не проясняли ситуацию — они оставались анонимными.

Я измучилась полностью. Оставаясь одна, я постоянно чувствовала, будто кто-то смотрит на меня. Все попытки найти хоть кого-то  поблизости заканчивались провалом. Я стала жутко дёрганной, постоянно оглядывалась — будь то за рулём или во время прогулки с Пончиком.

Кстати, пёс тоже вёл себя странно. Словно чувствуя мою нервозность, он бесился: начал лаять в пустоту на улице, а дома обнюхивал цветы и рычал, будто эти ничтожные розы представляли для меня смертельную опасность.

Сон совсем покинул меня. Какой бы уставшей я ни возвращалась с работы, я не могла сомкнуть глаз. Жуткое ощущение чьего-то присутствия в квартире не оставляло меня. Я просто отключалась на пару часов от недосыпа, но этого было слишком мало.

Люси и Оливер очень беспокоились за меня и решили во что бы то ни стало выяснить, кто оставляет эти цветы. Они раздобыли записи с камер наблюдения на парковке, но всё было бесполезно. Каждый раз, перед тем как цветы появлялись в кадре, камера ловила помехи, и вот внезапно цветы уже оказывались в машине или на её крыше.

Я чувствовала себя всё более истощённой и напряжённой. Друзья настаивали, чтобы я обратилась в полицию, но когда я так и сделала, там лишь развели руками.

— Радуйтесь, девушка, многие женщины вообще цветов не получают, даже от своих мужей. Нашли на что жаловаться, дарить подарки нынче не запрещено законом, — вот что они мне ответили.

Их равнодушие только усилило моё беспокойство. В конце концов, я смирилась с ситуацией и заняла выжидательную позицию. Я решила, что рано или поздно этот таинственный «кто-то» объявится, и тогда я буду знать, как действовать.
Люси и Оливер поддерживали меня, стараясь всеми способами помочь, но пока все попытки оставались безрезультатными. Мы продолжали надеяться, что однажды всё прояснится, и я смогу наконец избавиться от этого непонятного и тревожного состояния.

Первый выходной за семь дней, и наконец я могу привести себя в порядок. Если вы спросите, зачем я так много работаю, отвечу просто: коплю на мечту. А ещё работа помогает мне справляться с переживаниями и отлично отвлекает от всех проблем. Всё просто, как дважды два.

Я провела в ванной около часа, тщательно ухаживая за собой, будто неосознанно готовилась к чему-то важному. И вот спустя два часа я снова смотрю на своё отражение в зеркале. Теперь всё немного лучше: благодаря маскам и маслам мои волосы стали более напитанными и блестящими, от горячей ванны на лице появился здоровый румянец, капля макияжа скрыла тёмные круги. Глаза стали ещё более выразительными, а губы я тоже не оставила без внимания — слегка подвела карандашом и увлажнила маслом с едва заметным розовым оттенком.

Теперь я выгляжу так, будто я живая, а не замученный зомби, мечтающий о своей скорой смерти. Я выхожу из ванной с лёгкой удовлетворённой улыбкой, но мой взгляд падает на стол в гостиной, и сердце замирает. На полированной поверхности поблёскивает что-то красное — очередной букет роз.

Розы снова здесь, несмотря на все мои попытки избавиться от них. Они словно насмехаются надо мной, напоминая о таинственном отправителе, который продолжает свои странные игры. Я беру букет в руки, и он кажется ещё тяжелее, чем прежде — словно груз всех моих переживаний и тревог.

Руки начинают дрожать, а глаза печёт от подступивших слёз. Я осторожно осматриваюсь по сторонам — никого, тишина. Снова возвращаю свой взгляд к цветам. Большие бутоны бордового цвета так изящно выглядят на тонкой ножке, усеянной шипами. Букет просто огромный, а среди его цветов я замечаю краешек бумаги. Аккуратно я тянусь к ней, словно боюсь, что они накинутся на меня и сожрут. Я хватаю за уголок и вытягиваю записку. Всё тот же красивый и до боли знакомый почерк. Бумага выскальзывает из моих дрожащих пальцев, когда я читаю жуткие строки:

«До встречи, мой маленький птенчик. Уже  совсем скоро...»

Всего пара строк доводит меня почти до сердечного приступа. По моей спине бежит холодок, а ладони покрываются липким потом. Паника охватывает меня с ног до головы и будто начинает топить меня. Воздуха не хватает, и я, в попытках вздохнуть, хватаюсь за стул, который стоит передо мной.

В голове мелькают мысли о том, что делать дальше. Нужно рассказать Люси.

Я медленно опускаюсь на пол рядом со стулом, пытаясь собраться с мыслями. Нужно найти решение, но страх и тревога сковывают меня. До встречи... Уже скоро... Что это значит? Кто этот человек? И что он хочет от меня?
Тишина в квартире становится ещё более гнетущей. Я знаю, что должна что-то предпринять, но паника не позволяет мне действовать разумно.

— Пончик! — подпрыгнув от прикосновения к моей ноге, я с облегчением выдыхаю, когда рядом со мной оказывается пёс, а не какое-либо чудище.

— Ты слышал его, ты пытался мне сказать, — медленно до меня доходит.

Когда я надолго ухожу в ванную, мне приходится брать с собой Пончика, иначе он будет выть под дверью и не даст расслабиться. Обычно собака просто мирно устраивается на коврике неподалёку от меня и мирно сопит, пока я занимаюсь банными процедурами. Ему так спокойнее, да и, честно говоря, мне тоже. Но в этот раз всё было иначе. Пончик лежал как обычно, но через некоторое время подорвался и начал лаять и рычать. Я списала это на его нервозность в последнее время — и, оказывается, зря. Видимо, он единственный, кто слышал и чувствовал, как кто-то проник в мою квартиру, и это был пугает.

Мне требуется немало времени, чтобы собраться с мыслями, но унять дрожь в руках так и не получается. Вся лёгкость испарилась.

Я еле как натягиваю в спешке тёплые колготы и чёрную водолазку, затем надеваю утеплённые шорты-бермуды серого цвета, укороченное пальто красного цвета и чёрные ботфорты до колена.

— Пончик, за мной, малыш, — хватаю амуницию и так же быстро пытаюсь одеть собаку, но из-за дрожи в руках выходит паршиво. — Чёрт! — злюсь от своей же беспомощности. Любимый питомец тычет носом мне в плечо и успокаивающе поскуливает.

С пятого раза мне всё-таки удаётся застегнуть амуницию. Схватив ключи от машины и телефон, я выскакиваю из квартиры как ошпаренная.

Только в машине я немного расслабляюсь под любимые песни. Пончика на соседнем сиденье вызывает у меня улыбку, и именно сейчас я на время забываюсь и успокаиваюсь.
Мой верный друг, кажется, чувствует себя так же спокойно рядом со мной, и это немного возвращает мне уверенность. Сделав музыку погромче я спешу в мое излюбленное место.

Парковка у моей работы пустует, а это значит, что людей сегодня не слишком много и Люси, возможно, уделит мне пару минут за чашкой кофе. Схватив покрепче поводок, я захожу в уютный зал. Аромат терпкого кофе и свежей выпечки бьёт в нос и действует на меня как успокоительное.

Пончик послушно заходит за мной, и как только замечает Люси за барной стойкой, начинает радостно вилять хвостом, ускоряя шаг. Я вздыхаю с облегчением, когда вижу пустующие столики и скучающую девушку за баром.

— Пончик, любовь моя! — визжит подруга и, слетая со стула, бежит к собаке. Пончик радостно прыгает на Люси и начинает облизывать её руки, а затем лезет по-взрослому целоваться. — Эй, притормози, дамский угодник! — сквозь смех кричит девушка, уже отбиваясь от настойчивого кавалера.

— Сядь! — строгий голос и чёткая команда делают своё дело быстро, и наш шоколадный красавец приземляется рядом с моей ногой, но вилять хвостом не прекращает.

— О, Софи, ты тоже тут? — с радостным удивлением спрашивает подруга.

— Ну неужели ты решила и меня удостоить внимания, — с лёгкой улыбкой я обнимаю Люси, и мы под ручку направляемся к столику у бара.

— Софи, привет, любимка! — из-за кухонной двери выглядывает голова Криса, и он оживлённо машет мне рукой.

— Привет, Крис, — отвечаю я, чувствуя, как напряжение немного отпускает в этой уютной атмосфере.

Крис — помощник шеф-повара, ну или просто второй повар. Приятный парень 23 лет, вытянутое лицо с острыми скулами дополняет его синие глаза, а на носу рассыпаны веснушки.

Его кучерявая шевелюра смешно подпрыгивает каждый раз, когда он смеётся, а заразительный смех увлекает и заставляет хохотать даже тогда, когда шутка была совсем не смешной.

Крис добр и весел со всеми, кроме Люси.
С тех пор как он пришёл на работу, их противостояние стало неотъемлемой частью нашей «рабочей семьи».

Крис — душа компании на кухне. Его добродушие и чувство юмора делают рабочий день легче и приятнее для всех, кроме Люси. Она — единственная, кто может вызвать в Крисе бурю эмоций и серьёзное отношение. Их споры и словесные перепалки стали уже традицией, и без этого дуэта в нашем кафе было бы гораздо скучнее.

— Скройся с глаз моих, чудовище! — кричит Люси и швыряет в голову парню стик сахара со стола. Парень тут же прячется за дверью.

— Ведьма! — слышится крик с кухни. Я тут же заливаюсь смехом — их противостояние всегда меня веселит. Мне кажется, что кто-то из этой парочки точно влюблён, а может, они оба. А все их издевки и ругань — это защитная реакция. Они были бы милой парой, и сколько бы я ни говорила об этом Люси, она каждый раз смотрела на меня уничтожающим взглядом, как и сейчас, например.

Я оставляю подругу успокаивать нервы, а сама тем временем занимаюсь нашими напитками. Как же не хочется портить это спокойствие и комфорт своим рассказом о новом букете и записке! Но мне нужно выговориться, иначе я скоро сойду с ума.

Вздохнув, я подхожу к Люси и сажусь напротив. Она поднимает на меня усталые глаза.
— Софи, что-то случилось? — спрашивает она, уже догадываясь о причине моего беспокойства.

Спустя полчаса моего беспрерывного монолога я наконец отпиваю глоток уже остывшего кофе, а моя подруга сидит с высоко поднятыми бровями и огромными глазами. Её эмоции одна за другой меняются: удивление, затем страх, затем жуткая тревога.

— Может, снова попросить брата присмотреть за тобой? — Тёплая ладонь моей подруги накрывает мою ледяную в попытке успокоить, но я уже не чувствую того страха после разговора с ней.

Смирение и злость затмили все мои другие чувства, ну и интерес, как же хочется наконец увидеть психа, который изводит меня уже как две недели. И как только я узнаю, кто это, ох, что будет, я уничтожу его без сомнения и жалости.

Когда я только собиралась ответить отказом, Люси растворилась в толпе посетителей. В кафе зашли сразу несколько человек, и девушка принялась за работу, а на все мои предложения помочь она мило отказала.

Людей становилось всё больше, и дабы не смущать посетителей своей собакой, мы с Пончиком пересели за самый укромный столик. В самом конце зала, за углом, располагалось два столика, практически скрытых от посторонних глаз благодаря перегородкам и цветам на них.

Я тихонько сидела и наслаждалась кофе и спокойствием, но моё счастье длилось недолго. Внезапно дверь кафе открылась, и вошёл тот самый человек. Его появление было как гром среди ясного неба. Он быстро огляделся и, заметив меня, направился прямиком к нашему столику. Пончик, почувствовав напряжение, начал беспокойно поскуливать. Я замерла, не зная, что делать. Незнакомец остановился в нескольких шагах от нашего столика и с ухмылкой произнёс:

— Ну здравствуй, птичка, — мужской низкий голос разрушил мою идиллию и тут же словно выбил весь воздух из лёгких. Одно его присутствие заставило меня вжаться в мягкие подушки диванчика и съежиться под его пристальным взглядом тёмно-серых, кажется, почти чёрных глаз. Пончик начинает злостно рычать и скалиться, занимая позицию защитника, но как только мужчина переводит взгляд на него, тот почему-то умолкает и теснее жмётся к моей ноге.

— Даже не пытайся искать помощи, тебе никто не поможет, — ещё более грозно произносит незнакомец, когда я в панике кручу головой по сторонам в поисках поддержки. Мужчина как король развалился на стуле, отчего выглядит властно и угрожающе, он изучает меня взглядом, слегка нахмурив брови, выражение его лица сосредоточенное, хотя его тело расслаблено.

Мужчина источает тяжёлую энергию и уверенность, в его присутствии дико некомфортно. Я всё так же рассматриваю его с приоткрытым ртом, пытаюсь собраться с мыслями. Я же сама буквально недавно кричала, как его уничтожу, и что же случилось сейчас?

— З-з-зачем? — единственное, что я смогла выдавить из себя под его пристальным взглядом.

— Вблизи ты ещё меньше и беззащитней, — полностью игнорируя мой вопрос, произносит мужчина, ближе продвигаясь к столу, чем сокращает дистанцию между нами до отметки критической.

— Ты чёртов псих! — злость и адреналин резко бьют в голову, придают мне уверенности, и я в моменте перестаю тушеваться перед ним, а, наоборот, сажусь напрягаясь и приближаясь своим лицом к его. В этот момент в моей голове нет четкого плана действий или путей отхода, лишь безрассудное бесстрашие и ненависть к этому человеку.

— Осторожней, девочка, я ведь могу и покусать, — его голос становится ниже и грубее, он смотрит прямо мне в глаза. Когда я встречаюсь с его взглядом, я замираю. Такой жёсткий, ледяной взгляд давит на меня, но я не сдаюсь и упрямо продолжаю смотреть на него.

— Зачем? — более уверенно повторяю я в нескольких сантиметрах от его лица. В глазах мужчины, таких бездонных и пустых, на миг проскальзывает искорка любопытства или интереса, а после они становятся всё теми же серыми тучами, которые застилают небо прямо перед бурей. В этот момент будто весь мир замирает, и остаётся лишь наше с ним противостояние, и кажется, я не смогу победить эту чёртову глыбу льда.

Посетители кафе, занятые своими разговорами, вдруг замолкают и с интересом наблюдают за происходящим.

— Убирайся отсюда! — кричу не отступая, чем даю ясно понять, я не боюсь его. Мое сердце колотится так быстро, что кажется еще немного и оно пробьет грудную клетку и вылетит из нее прямо ему в огромные руки, но я продолжаю.
— И больше никогда не появляйся в моей жизни! — Он встаёт, медленно наклоняется все так же не отводя глаз от меня. Все вокруг пялятся на нас, но кажется ни меня, ни его это не волнует. Взгляд мужчины снова становится тяжёлым, но я уже не боюсь. Я готова к любым последствиям.
— Ты пожалеешь об этом, птенчик — произносит он, прежде чем уйти.

Как только дверь за ним закрывается, я чувствую, как по щекам катятся слёзы облегчения. Кажется, я только что умерла...
Тело обмякает, и я оседаю на диванчик, всё ещё дрожа от странного ощущения. Люси обнимает меня, пытаясь успокоить, но я не могу прийти в себя.
— Всё будет хорошо, Софи, — шепчет она, гладя меня по голове. — Он больше не вернётся.
Я закрываю глаза и пытаюсь дышать глубже, но перед глазами всё ещё стоят его холодные глаза и угрожающий оскал хищника.
— Он ведь не просто так ушёл, — говорю я, всё ещё дрожа. — Он вернётся.