Испания

Когда самолёт коснулся земли, я только выдохнула — тяжёлый воздух тревоги будто остался там, в облаках.

А когда мы вышли из аэропорта...
Меня как будто обнял сам воздух Испании — тёплый, пахнущий солью, цитрусами и чем-то ленивым, летним.
Сразу захотелось снять худи и просто раствориться в этом солнце.

Кайл же...
Он будто переключился в другую версию себя.

Более уверенную.
Спокойную.
Домашнюю.

Он вскинул голову, вдохнул глубоко — как будто вернулся туда, где знает каждый звук.

— Hogar... — прошептал он себе под нос.
Дом.

Я покосилась на него:

— Прямо ожил, как растение, которому вернули солнечный свет.

Он усмехнулся:

— Я же говорил тебе... я тут жил пару лет.
Сторона отца — всё-таки горячая кровь.

Я заметила, как он автоматически отвечает людям на испанском — легко, плавно, будто всегда так говорил.
И внутри что-то приятно потеплело: рядом со мной стоял человек, у которого есть ещё одна грань, которую я раньше не видела.

⸻

Мы сели в арендованную машину, и Кайл сразу включил испанскую радио-станцию.
Громкие, яркие голоса дикторов, смесь реггетона с попом — всё звучало слишком живо после Норвегии.

Он ехал уверенно, даже слишком уверенно — как человек, который помнит каждую развязку, даже спустя годы.

— Ты реально это всё знаешь? — удивлённо спросила я.

— Конечно, знаю, — хмыкнул он.
— Я здесь катался ещё до того, как узнал, что такое карьера.
И да... — он взглянул на меня быстро, почти хитро. — Не бойся. Я тебя не потеряю.

Тепло внутри меня разлилось так сильно, что я отвернулась к окну.

⸻

Когда мы подъехали к его дому, я даже замерла.

Он был не огромный, но невероятно уютный: светлые стены, много зелени, терраса с виноградом, а рядом слышался шум моря — не громкий, но постоянный, как фон.

— Это... твой? — выдохнула я.

Кайл вышел из машины, облокотился на дверь и улыбнулся так, как улыбаются только там, где по-настоящему дома:

— Мой. Ну... теперь и твой на время.
— Это мой тихий островок. Здесь никто не найдёт нас, пока мы сами не решим выйти наружу.

Он подошёл ко мне, открыл мою дверь, подал руку и сказал тихо:

— Bienvenida a casa, Tia.
Добро пожаловать домой.

И это было странно... но впервые за два дня я действительно почувствовала себя в безопасности.

Как только дверь закрылась за нами, меня сразу окутал прохладный воздух — сладкое спасение после горячего солнца.
Дом будто дышал тенями.

Белые стены отражали свет мягко, как молоко.
Они не были пустыми — по ним висели яркие, чёткие картины: глубокий синий, солнечно-жёлтый, коралловый.
Абстракции, мазки, переплетения линий — как эмоции Кайла в цвете.