Ненавижу врать
Вечер опустился неожиданно быстро.
Испания в такие моменты казалась слишком спокойной — будто это не та страна, где кто-то может скрываться в тени или следить за кем-то.
Но я лучше всех знал: спокойствие — это крышка.
Под ней что угодно кипит.
Тиана была наверху — я слышал, как вода льётся по кафелю, как она что-то напевает.
Это всегда успокаивало.
Её голос умел глушить мои собственные мысли. Почти.
Я опустился на диван, открыл ноутбук.
Экран резанул глаза холодным светом.
Вбил имя.
То самое.
Имя человека, который исчезал тогда, когда это было удобно.
И появлялся тогда, когда это было опасно.
Несколько секунд — и передо мной пустота.
«Нет данных». «Не найдено». «Слишком мало информации».
Ложь.
Кто-то чистил следы.
А я ненавижу, когда от меня что-то прячут.
Я переключился на старые каналы, те, о которых никто, кроме меня, не знал.
VPN. Зашёл глубже.
История перемещений — пустая.
Переписки — оборваны.
Сигналы — заглушены.
Но одна фотография всё же всплыла.
Старая, мутная, но знакомые черты угадывались без труда.
Я сжал зубы.
Если он действительно тянет руки к Тиане...
Пусть молится, чтобы я его не нашёл первым.
Телефон вибрировал — резко, как выстрел.
LEA:
«Ты онлайн? Нам нужно поговорить. Срочно.»
Сердце ударило сильнее — не от страха, а от злости.
Если девчонки пишут «срочно» — значит, нашли что-то реальное.
И второе сообщение:
FRIDA:
«Мы нашли след. Плохой. Только не говори Тиане.»
Я провёл рукой по лицу, коротко выдохнул.
Чёрт.
Закрыл ноутбук медленно, чтобы не хлопнуть крышкой.
Ненавижу, когда техника громче моих мыслей.
Я уже набирал ответ:
KYLE:
«Пишите. Тихо. Она рядом.»
«Что нашли?»
«И не вздумайте её пугать.»
Когда я поднял взгляд, на верхней лестнице стояла Тиа.
Мокрые волосы, полотенце на плечах, босые ноги на тёплом деревянном полу.
Весь дом светился мягко, а она — сильнее любого света.
— Кайл? — её голос был хрипловат от горячей воды. — Ты где?
Я спрятал телефон в карман так естественно, как будто просто закончил проверять почту.
Сменить выражение лица — секунды две. Я умею.
— Здесь, — ответил я тихо. — Иду.
И когда она улыбнулась, я в груди почувствовал то, ради чего готов был разорвать любого, кто попытается приблизиться к ней.
Сейчас — только она.
А разборки, поиски, тени прошлого...
Это будет после.
Когда она уже уснёт у меня на груди.