ГЛАВА 14: ЦЕНА ВЫБОРА

Тишина после его ухода была оглушительной. Тори стояла посреди переговорки, всё ещё чувствуя на губах жар его поцелуя, а на кончиках пальцев — память о прикосновении к его горячей коже под футболкой. Воздух был густым и тяжёлым, пахнущим кофе, мужским парфюмом и чем-то новым — обоюдным риском.

«Никаких правил».

Слова висели в воздухе, как не подписанный договор. Отменить правила — одно. А жить без них? Это было страшнее любой схватки.

Она медленно собрала свои вещи, её руки слегка дрожали. Выйдя в коридор, она инстинктивно искала его взгляд, но он исчез, поглощённый звонком отца. Реальность, которую он так боялся, уже стучалась в дверь.

---

Тот вечер Тори провела в общежитии, безуспешно пытаясь сосредоточиться на чертежах. Перед глазами стояло его лицо — не гордое и надменное, а растерянное, почти испуганное в момент близости. Таким его не видел никто. Таким, она была уверена, он не позволяет видеть себя никому.

Около десяти вечера в телефон пришло сообщение. Незнакомый номер.
«Это Кирилл.Дай мне свой адрес.»

Коротко. Без приветствий. Без объяснений. Типично для него, и всё же... в этой настойчивости сквозала тревога.

Тори, сердце колотясь где-то в горле, отправила ему адрес общежития. Ответа не последовало.

Прошёл час. Два. Она уже решила, что он передумал, что звонок отца вернул всё на круги своя, когда в дверь постучали. Тихо, но настойчиво.

Он стоял на пороге, в том же худи, с капюшоном, натянутым на мокрые от дождя волосы. В руках он сжимал бутылку дорогого виски.

— Можно? — его голос был хриплым.

Она молча пропустила его внутрь. Комната была маленькой, заставленной макетами и чертежами. Он окинул её беглым взглядом, будто составляя тактику для новой неизвестной территории.

— Чем закончился разговор с отцом? — спросила она, прислонившись к столу.

— Предсказуемо, — он поставил бутылку на стол и с силой провёл рукой по лицу. — «Спарта» ждёт моего решения до конца недели. Отец напомнил, что моё место — там, а не среди «студентов-любителей». Что я размениваю талант.

— А что думаешь ты? — её вопрос прозвучал тише.

Он обернулся к ней. В его глазах бушевала буря.
—Я думаю, что там, в «Спарте», я снова стану винтиком. Там моё плечо — это счётчик, который тикает. А здесь... — его взгляд упал на её эскизы, на её лицо. — Здесь я могу дышать. Даже если больно.

Он сделал шаг к ней.
—Но я не знаю, как это — выбирать себя. Меня не учили.

— Я научу, — прошептала она.