ГЛАВА 13: ГЕОГРАФИЯ ТИШИНЫ
Тишина после поцелуя была густой, звонкой и абсолютно новой. Она не была пустотой, как раньше. Она была наполнена гулом собственной крови в ушах, прерывистым дыханием и тяжестью тысяч невысказанных слов, висящих между ними.
Кирилл отстранился первым. Его руки, еще секунду назад державшие ее лицо, опустились, сжались в кулаки и снова разжались. Он отступил на шаг, будто физически ощущая нарушенную дистанцию. Его взгляд метался по ее лицу, выискивая... что? Сожаление? Триумф? Он видел только свое же отражение — растерянное, сбитое с толку.
— Я... — его голос сорвался. Он провел рукой по волосам, резко развернулся и прошелся по комнате. — Черт. Черт.
Тори не двигалась. Она чувствовала на губах тепло его прикосновения, вкус кофе и что-то еще — горьковатый привкус его страха. И вместо того, чтобы испугаться или обидеться, она почувствовала странное, щемящее спокойствие.
— Ты сейчас будешь говорить, что этого не должно было случиться, — тихо сказала она. Его плечи напряглись. — Или что ты не прав. Или что ты все испортил.
Он остановился и обернулся. В его глазах читалось именно это.
— Потому что это легче, — продолжила она, делая шаг к нему. — Гораздо легче, чем признать, что это было именно то, чего ты хотел.
— Ты не понимаешь, — прошипел он. «Это не просто поцелуй, Тори. Это... отказ от всего, что было до. Контракт со "Спартой", ожидания отца... Это последний гвоздь в крышку моего старого гроба. Ты понимаешь?» Его голос был хриплым, в нем звучал настоящий ужас, куда более глубокий, чем просто страх перед отношениями.
— А что было простым? — парировала Тори. — Наша война? Твоя травма? Давление отца? «Эта "спортивная драма", как в плохом сериале, только боль настоящая. Может, пора перестать играть по их сценарию?»
Он смотрел на нее, и она видела, как в его голове крутятся старые схемы, тактики отступления, планы обороны. И как они одна за другой рассыпаются в прах перед ее простым, безумным предложением.
— Я не умею «просто», — признался он, и в его голосе снова прозвучала та самая уязвимость, что свела ее с ума. — Я не знаю, как это.
— А я разве просила тебя что-то уметь? — она подошла так близко, что снова могла ощутить его тепло. Его дыхание перехватило, когда ее пальцы легонько скользнули под мокрую от пота футболку, коснувшись горячей кожи на спине. Это прикосновение было одновременно вопросом и разрешением, стирающим последние границы. — Мы же договорились. Никаких правил. Значит, и никаких «надо уметь».