ГЛАВА 24: ЧУЖАЯ ЗЕМЛЯ
Самолет приземлился в Праге под аккомпанемент осеннего ливня. Стеклянный аэропорт, пестрые вывески на незнакомом языке, толчея - все это давило на сознание. Они были не героями с обложек, а всего лишь одной из двадцати студенческих команд, приехавших на турнир.
Разместили их в скромном отеле на окраине. Трехместные номера, вид на серые стены соседнего дома. Боевой настрой, царивший в Москве, начал таять, как пражский снег на теплом асфальте.
- Что, братва, не Ритц-Карлтон? - мрачно пошутил Федорцов, швыряя сумку на кровать.
-Главное, чтобы клопов не было, - буркнул Дергачев.
Кирилл молча распаковывал вещи. Его плечо ныло после перелета, и эта знакомая боль возвращала его в реальность. Они не на экскурсии. Они на войне.
Первый же выход на лед для ознакомительной тренировки стал холодным душем. Ледовая арена «О2 Арена» была современной, но пугающе чужой. Соперники - рослые, мощные ребята из скандинавских стран и Канады - отрабатывали броски на своих половинах. Они смотрели на «Акул» с плохо скрытым пренебрежением, оценивающе, сверху вниз.
- Смотри-ка, русские медведи приехали, - громко, по-английски, бросил один из канадцев, рыжий детина с хищной ухмылкой.
-Молчи, Дима, - тихо остановил его Самсонов, видя, как у Кирилла напряглась спина.
Их манера игры была другой - не столько быстрой, сколько невероятно физически мощной, выверенной до миллиметра. Каждый силовой прием был точен, как удар скальпеля. Каждый бросок - с незнакомой им кинетикой.
Кирилл, пытаясь встроиться в чужой ритм, почувствовал знакомое жжение в плече. Не боль, а память о боли. Предчувствие. Он неудачно развернулся, и его левая рука на мгновение онемела. Он с силой сжал клюшку, скрывая дрожь.
Тори наблюдала за всем с трибуны, сжимая в руках планшет. Ее радость от московской победы сменилась холодной тревогой. Она видела, как напряжены спины наших парней, как они суетятся, пытаясь подстроиться под непривычный, почти механистичный ритм. И она видела, как Кирилл, их капитан и лидер, на секунду сжался от боли.
Вечером в его номере было тихо. Он сидел на подоконнике, глядя на мокрые крыши Праги. Его профиль на фоне темного неба был резким и уставшим.
- Плечо? - тихо спросила Тори, подходя к нему.
-Ничего страшного. Простудил в самолете, - он отмахнулся, но не стал отстраняться, когда она легонько коснулась больного сустава.
-Врачу нужно показать.
-Потом. После первой игры.