ГЛАВА 21: НЕВИДИМЫЕ РАНЫ
Камеры Волкова стали их тенью. Они фиксировали всё: изматывающие тренировки, летучки в раздевалке, даже короткие перерывы на обед. Первое время команда кривлялась перед объективами, пытаясь казаться бравой и раскованной. Но скоро эйфория прошла. Постоянное ощущение, что на тебя смотрят, делало их движения скованными, а улыбки — натянутыми.
Хуже всего приходилось Кириллу. Каждое его слово, каждый взгляд тут же анализировались и комментировались. Операторы ловили моменты, когда он, оставаясь один, закрывал глаза и с силой тер виски, или как его пальцы непроизвольно тянулись к больному плечу после особенно жесткого столкновения на льду.
Они с Тори почти не оставались наедине. Любая их беседа, любой взгляд мгновенно становились достоянием камер. Однажды вечером, когда они вдвоем разбирали спортивный инвентарь, Тори, устав от этого цирка, резко развернулась к оператору.
— Может, хватит? Дайте нам хотя бы пять минут без вашего объектива!
— Тори, не надо, — тихо остановил ее Кирилл. — Таковы условия.
— Но это невыносимо! — прошептала она, уже отвернувшись от камеры. — Они снимают, как ты ешь, как ты спишь на ходу... Они хотят заснять твой срыв!
— Пусть снимают, — его голос прозвучал устало. — Пусть все увидят, во что он превратил нашу жизнь.
«Он» — это отец. Сергей Егоров не исчез. Его молчание было громче любых угроз. Он действовал точечно и безжалостно. В один прекрасный день выяснилось, что все близлежащие гостиницы на время турнира в Праге «внезапно» забронированы анонимными лицами. На следующий день главный тренер сборной России, старый друг Егорова-старшего, «случайно» обмолвился в интервью, что «талантливым молодым игрокам не стоит размениваться на студенческие турниры, теряя драгоценное время».
Каждый такой удар Кирилл принимал на себя, и Тори видела, как он сжимается все сильнее. Он стал молчаливым, резким. Его шутки исчезли, а на тренировках он требовал от команды невозможного, рыча на малейшую ошибку.
Команда начала роптать.
— Что с ним? — ворчал Федорцов после одной из таких тренировок, с силой швыряя коньки в сумку. — Словно сам черт вселился. Мы же выкладываемся!
— На него давят, Дима, — тихо сказал Влад Самсонов. — Со всех сторон.
— А на нас, выходит, нет? Он не один в этой лодке!
Этот ропот дошел до Кирилла. В тот вечер он пришел в их каморку, где Тори доделывала дизайн походных аптечек для команды, и без слов схватил ее за руку, потянув за собой.
— Куда мы? Камеры... — попыталась она сопротивляться.