ГЛАВА 31: ГРАНИ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
Пражское утро застало их за завтраком в отеле. Кирилл отодвинул тарелку с яичницей, его взгляд был прикован к Тори. Она пила чай мелкими глотками, стараясь подавить подступающую тошноту.
«Сегодня последняя групповая игра, — тихо сказал он. — После матча... поговорим с командой».
Тори кивнула, понимая. Скрывать было бессмысленно — рано или поздно все станет очевидным. Да и ложь никогда не была их стилем.
«Боишься?» — спросила она.
«Да, — честно признался он. — Но не так, как раньше».
Арена встретила их оглушительным гулом. Шведы — их соперники — выглядели собранными и холодными. Но сегодня в глазах «Акул» горел не просто спортивный азарт — горела решимость.
Первый период прошел в равной борьбе. Кирилл играл с какой-то новой, выверенной яростью. Он не бросался в отчаянные силовые приемы, а читал игру, предугадывая действия соперников. Его пасы были точными, решения — взвешенными.
Во втором периоде шведы открыли счет. Но «Акулы» не дрогнули. Ответная шайба родилась из молниеносной контратаки, которую начал Самсонов и завершил Дергачев. 1:1.
Перерыв в раздевалке был деловым. Кирилл вносил коррективы, его голос звучал спокойно и уверенно. Команда слушала, затаив дыхание. Что-то в нем изменилось — исчезла прежняя надломленность, появилась взрослая, взвешенная сила.
Решающий гол забил Валенцов за три минуты до конца матча. Не красивый, не техничный — трудный, выстраданный, рожденный в борьбе у чужих ворот.
Победа. Вторая в турнире. Выход в плей-офф.
В раздевалке царило ликование. Но когда шум немного утих, Кирилл поднялся.
«Ребята, у меня к вам важный разговор».
Все смолкли, чувствуя серьезность его тона.
«Тори беременна, — сказал он просто, без предисловий. — Мы ждем ребенка».
Тишина повисла густая, оглушительная. Первым нарушил ее Федорцов:
«Ты серьезно? Сейчас? В разгар турнира?»
«Дети не спрашивают, когда им появляться, — спокойно парировал Кирилл. — Я сообщаю вам это, потому что вы — моя семья. И потому что это повлияет на все. На мои решения. На мое будущее».
Дергачев первым подошел и хлопнул его по здоровому плечу:
«Поздравляю,братан. Будем растить нового хоккеиста».
Постепенно и остальные стали подходить, пожимать руку, обнимать. Даже Федорцов в конце концов мрачно произнес:
«Главное— не забивай на команду».
«Не забиваю, — Кирилл посмотрел на всех. — Наоборот. Теперь у меня есть ради чего играть. Не только для себя. Для них».
Вечером, когда они остались одни, Тори спросила:
«Как ты себя чувствуешь?»
«Страшно, — улыбнулся он. — Но правильно. Как будто нашел недостающий пазл».