ГЛАВА 39: ПРИЗНАНИЕ
Осенний дождь застилал окна маленькой квартиры, превращая огни вечерней Москвы в размытые пятна. Тори лежала на диване, положив руку на большой, округлившийся живот. Срок родов приближался, и с каждым днем двигаться становилось все труднее.
Кирилл сидел на полу перед диваном, разбирая стопку детских вещей, которые продолжали подбрасывать таинственные благодетели из «стаи». Сегодняшний пакет содержал крошечный комбинезон с эмблемой «Акул» — явно работа Тори.
«Смотри, — улыбнулась она, — наш малыш будет самым стильным новорожденным в округе.»
Он взял комбинезон, и его пальцы дрогнули. Мысль о том, что совсем скоро здесь, в этой комнате, будет жить его ребенок, все еще казалась нереальной.
«Боишься?» — тихо спросила Тори, видя его задумчивое лицо.
«Ужасно,— признался он. — А ты?»
«Каждый день.Но это хороший страх.»
Внезапно в дверь постучали. Кирилл нахмурился — они не ждали гостей. Открыв дверь, он замер. На пороге стоял Сергей Егоров.
Отец выглядел уставшим. Его безупречный костюм был слегка помят, а в глазах, обычно холодных и уверенных, читалась неуловимая неуверенность.
«Можно?» — его голос прозвучал неожиданно тихо.
Кирилл молча отступил, пропуская отца внутрь. Тори попыталась подняться, но Сергей Егоров жестом остановил ее.
«Не надо. Сидите.»
Он осмотрел скромную комнату, его взгляд задержался на разложенных детских вещах, на фотографиях команды на стенах, на клюшке Кирилла, прислоненной в углу.
«Я видел, как ты тренируешь, — неожиданно сказал отец. — В той детской секции.»
Кирилл ощутил, как сжимается желудок. Он готовился к насмешкам, к презрению, к очередной лекции о напрасно потраченном времени.
«Ты... хороший тренер, — продолжил Сергей Егоров, и слова давались ему с трудом. — Дети тебя слушаются. Видно, что уважают.»
В комнате повисла ошеломленная тишина. Тори смотрела на свекра широко раскрытыми глазами.
«Я всегда хотел, чтобы ты продолжил мое дело, — отец прошелся к окну, глядя на дождь. — Считал, что только так ты сможешь чего-то добиться. Но, кажется, я ошибался.»
Он повернулся к ним, и в его глазах Кирилл впервые увидел не расчетливого бизнесмена, а просто уставшего, немолодого человека.
«Твой дед... мой отец... был учителем. Скромным, бедным, но дети его обожали. Он всегда говорил: «Настоящее богатство — не в деньгах, а в уважении, которое ты заслужил». — Сергей Егоров горько усмехнулся. — Я посчитал это глупостью. А теперь смотрю на тебя и понимаю — возможно, он был прав.»
Он достал из кармана конверт и положил его на стол.