Глава 9. Пещерное кладбище
Ержи предполагал, что Тошук пойдет по какой-то неизвестной нам тропинке, ведущей к лагерю, и решил, что если побежать лесом, а потом резко свернуть налево, то можно будет выскочить ему наперерез. Но он не учел непредсказуемости здешних троп. А к тому же – совершенной непроходимости лиственного леса. Полянка с ойтом была еще относительно вытоптана – видимо, его здесь часто собирали – но, стоило нам сойти с нее, как мы углубились в непреодолимый бурелом и хитросплетение веток. Пытаясь обойти поваленные деревья и выпутаться из кустов, мы несколько раз сворачивали, в результате чего через пять минут совершенно потеряли направление. И вдобавок выбились из сил.
- Э-э, ты не помнишь, откуда мы пришли? – спросил Ержи, виновато взглянув на меня.
Я молча вздохнул, высвобождая мой мешок с травой, который зацепился за ветки.
- М-да, забрать у нас компасы было весьма предусмотрительно с их стороны, - пробормотал Ержи, оглядываясь. – Может, покричать? Вдруг услышат...
- Давай сначала попробуем сами выбраться, а потом уж будем звать на помощь. Пока мы еще не совсем пали в глазах сабинян.
Мы наугад решили пойти в сторону какого-то просвета между деревьями. Действительно, там было меньше препятствий, но я не помнил, чтоб мы там проходили. По пути встретилась нетронутая полянка с ойтом. Нет, тут мы точно не были: мы бы ее обобрали.
- И на дерево ведь не залезть, - соображал Ержи, окидывая взглядом низенькие кривые стволы. – Интересно, а если мы совсем заблудимся, они станут нас искать? Ну, чтобы хоть выдворить из страны по всем правилам? Или мы сможем остаться тут нелегально навсегда? – он печально усмехнулся. – Непонятно даже, в какую сторону море, в какую – горы. Ничего не видно.
Я предложил присесть отдохнуть: мы ведь с самого утра были на ногах. Усевшись и прислонившись спиной к дереву, я вытянул ноги. Ержи растянулся на траве, подложив под голову мешок с ойтом. Только сейчас я понял, как устал. Впечатления последних дней постоянно держали в тонусе, но сейчас, разрешив себе расслабиться, я уже не мог подняться. Теперь я был даже рад, что мы заблудились и нас никто не видит. Я закрыл глаза. Судя по тому, что Ержи рядом не шевелился, он чувствовал что-то похожее.