Черные,как смоль,волосы
Он должен был знать.
Желание узнать правду долгое время сжигало его изнутри. Нестерпимая потребность в удовлетворении собственного любопытства сводила с ума. Один единственный вопрос, который не давал нормально жить, отравлял все его мысли. Даже стоя перед могилой, глядя на увядающие розы, лежащие на рыхлой земле, он думал об этом.
Каждый раз, когда Эл оказывался в поле его зрения, этот вопрос не давал думать ни о чем другом. Кто он? Реальный человек или просто копия мертвого детектива? Всего лишь бескровная оболочка, в которой не осталось ничего живого?
…На самом ли деле гроб, в котором теоретически должно находиться его тело, — пуст?
Он убедил себя, что нет смысла думать об этом, ведь все его мысли должна занимать его важная миссия по очищению мира, но все было напрасно. Он снова и снова возвращался к этой теме, засыпая лишь под утро, терзаемый вопросами.
Он должен был знать.
И именно по этой причине…
— Мацуда?
— Л-лайт?
Голос Мацуды звучал шокированно, ведь Лайт никогда прежде не звонил ему, тем более так поздно. Было почти одиннадцать вечера, и полицейский начинал готовиться ко сну. Лайт, возможно, тоже начал бы переодеваться в пижаму и расправлять постель на ночь, если бы треклятые мысли не заставляли его расхаживать взад-вперед по комнате, пытаясь разобраться в пробелах, которыми пестрили его воспоминания. Рука сама потянулась к телефону и набрала один из номеров в списках контактов.
— Да, привет, Мацуда. Извини, что так поздно.
— А, да ничего страшного, Лайт! — выпалил парень. — Без проблем, все нормально, я просто смотрел телевизор. Могу я чем-нибудь…
— Да, да, Мацуда, — перебил его Лайт, устало потирая лоб. — Ты сделаешь мне одолжение, если поможешь с одной проблемой.
Он чувствовал, как заинтригован Мацуда на том конце линии. Он был настолько предсказуемым, что Лайт буквально видел, как спина парня заметно выпрямляется, а взгляд устремляется куда-то в пространство.
— Конечно, Лайт, конечно. Что я могу для тебя сделать?
Лайт помедлил, пытаясь сформулировать мысль так, чтобы она не привела Мацуду в ужас. Он прочистил горло, прежде чем сказать:
— Это будет звучать странно… но… Могила Рьюзаки…
Лайт взволнованно прикусил губу, мучительно подбирая слова.
— …А что с ней? — в голосе Мацуды появились настороженные нотки. Он что-то подозревал, недаром он работал в полиции. Лайт снова колебался. Ему нужно было решиться и выпалить эти слова на одном дыхании, словно сорвать с раны прилипшую повязку.