Нейрохолод

Нейрохолод (сущ., м.р.) — состояние подавления эмоциональной активности и естественных реакций человеческого сознания под воздействием технологий нейронного управления.

Характеризуется утратой теплового восприятия, чувства эмпатии и самости, сопровождается устойчивым ощущением внутреннего холода и замедления времени.

В широком смысле — это технологический и психический феномен постчеловеческой эпохи, в которой память и личность сохраняются, но перестают принадлежать телу.

Выбора не было. Всё в настоящем — пустое. Оставалось только отвлечься, сделать что-то без смысла и выгоды. Просто жить моментом. Радоваться.

Над городом прошёл низкий гул — самолёт резанул ночь. Винсент поднял взгляд к окну. На подоконнике качнулось крошечное дерево — бонсай. Листья шуршнули в тёплом сквозняке.

— О чём думаешь, дорогой? — в проёме обозначилась женская фигура.

— Устал, — тихо. — Похоже, устал от жизни.

В голове мелькнуло: «вино, виски, выжечь мысли», но он не произнёс. На лице и так всё читалось.

— Неужели офис так выматывает? — лениво протянула она и плюхнулась на двуспальную кровать. — Ты последнее время как похоронный. Может, выйдем? Пройдёмся? — перевернулась на живот, согнула ноги, разглядывая его.

Винсент Андервуд, мистер Андервуд. Обычный сотрудник корпорации Сайгентек. Два года на «должности мечты»: ручная настройка ИИ, перенос фрагментов памяти в управляющие ядра. День за днём подгонять ответы, очищать шумы, подправлять смыслы. Работы вроде не видно, но она точит мозг: творчество без цели, постоянный паттерн правки, и каждая правка — вопрос: зачем?

— Зачем я всё это делаю? — он будто не услышал её, хотя отметил про себя. — Каждое действие — впустую. Ты, я, всё вокруг… Реальность схлопнется в комок тьмы. Ничего не останется.

Картинка ударила в голову — коротко, резко.

Красный. Чёрный. Белый.

Тяжесть пистолета в ладони.

Вспышка. Грохот выстрела бьёт по перепонкам.

Тёплое на лице — кровь жены. И её остывающее, умиротворённое тело.

— Чудесно выглядишь, — выдох сломанной нежности. — Спокойная. Завидую.

Безумие сдуло так же внезапно. Паника. Холодный страх. Сожаление, как ржавый привкус.

Кровавые оттенки ушли. Вернулся лунный свет. Она — живая, крутится на кровати, щурится, ловит его взгляд. Улыбается.

— Я хочу свалить отсюда, — сказала внезапно. — Европа — ладно… но я бы рванула в Штаты. Как тебе Техас? Дикий запад, все дела. Или Флорида? Эй, не молчи. Я вообще с кем разговариваю?!

Ответом было лишь молчание и тихое посапывание. Девушка уже хотела недовольно пнуть его, но вовремя себя осекла. Ей на глаза попались часы. Время показывало ровно 01:00.

Сон не шёл. Мысли крутились вокруг Винса, но не из-за любви — от усталости. Нужно было просто выйти, вдохнуть хоть немного чужого воздуха. Длительно выдохнув от накативших эмоций, она вскочила с кровати и направилась к надтреснутому туалетному столику, попытавшись закончить с прихорашиванием. И когда причёска — волосок к волоску — и макияж идеально дополняли её образ — она покинула помещение. Бросив последний взгляд на спящего Винсента, она тихо прикрыла за собой дверь.

В коридоре шаги отдавались гулко. Чем ниже по скрипучим ступеням, тем сильнее давила какофония первого этажа: пьяные выкрики, смех, удары стекла, техно-басы, будто застрявшие в далёких 2020-х годах.

На нижнем ярусе, переоборудованном под бар, её окутал тяжёлый запах дешёвого табака, специй и машинного масла. Эта часть хостела, прибежища для нелюдей, жила своей жизнью: столики с грязными кружками, полуразобранные терминалы на стойке, неоновые панели, дрожащие из-за перебоев энергии. Толпа пёстрая: орки в плащах, с дешёвыми имплантами, скрывающими клыки, худосочные вампиры с прозрачными пакетами синтетической крови, пара эльфов, у которых уши обрезаны так искусно, что лишь внимательный взгляд мог уловить шрамы.

У дальней стены, на высоком барном табурете, она заметила дроу. Та выделялась, несмотря на старательно «сглаженные» черты: серо-стальная кожа, спутанные дреды, уши топорно укорочены хирургом — будто нарочно, чтобы подчеркнуть изъян. Янтарные глаза светились хмельным азартом. Двум громилам-ферболгам она бросила резкий жест: проваливайте. И те, пробормотав что-то, нехотя растворились в толпе.

— Ну ты и копаешься, Кэс, — дроу встретила её без приветствия, голос был низкий, хрипловатый. — Я уж думала, твой хренов «корпорат» тебя там наверху на цепи держит...