глава 2. жасмин для детектива.

будильник взвыл резким звуком, разрезая тишину, как тонкое лезвие. комната утопала в густом, почти вязком полумраке. сквозь приоткрытые шторы пробивался холодный утренний свет, серебряными полосами ложась на стены цвета мокрого асфальта. воздух был прохладен, неподвижен, словно сам дом ещё спал. Джису медленно открыла глаза. несколько секунд она просто лежала, слушая, как тиканье часов тонет в гулком эхе будильника. подушка под её щекой хранила остаток ночного тепла, а пальцы, выбравшиеся из-под одеяла, на мгновение дрогнули от холода. она протянула руку, нащупала телефон и заставила звон умолкнуть. тишина вернулась, тяжёлая, привычная, как старая шерстяная накидка. она села на кровати, позволив взгляду скользнуть по комнате: тёмное дерево мебели, серые стены, небрежно брошенный пиджак на спинке стула, пара книг на подоконнике. всё казалось слишком упорядоченным, будто жизнь здесь давно стала рутиной. она провела рукой по лицу, отгоняя остатки сна. новый день начинался, неяркий, холодный, как и всё в этой комнате. её муж, детектив Чон Чонгук, возвращался поздно, усталый, с запахом дождя и улиц, где чужие тайны пахнут дешевым табаком. он всегда улыбался, когда видел, как Джису встречает его в шелковом халате, с тихой улыбкой, в глазах которой отражалось тепло лампы и нечто ещё, что он никогда не мог расшифровать.

— тяжёлый день? — её голос звучал как привычка.

— как всегда, — отвечал он, снимая кобуру и вешая пальто на крючок. — нашли очередное тело. всё как под копирку.

Джису кивала, подливая ему чай. он не замечал, как её пальцы на мгновение замирали над чашкой.

— опять тот же почерк, — продолжал он. — следователь говорит, убийца женщина, но ты же знаешь, как они любят строить теории.

она улыбнулась. тихо, спокойно. так, как улыбаются люди, у которых нет причин бояться. позже, когда он заснёт на диване, Джису поднимется к себе, закроет дверь в ванную и включит воду, чтобы заглушить звук замка. из-за зеркала достанет маленькую металлическую коробку. внутри перчатки, нож, обрывки чужих писем и серебряное кольцо, на внутренней стороне которого выгравировано одно слово: «помни». она садится на край ванны и смотрит на своё отражение. в глазах покой, но под ним бездна.

— ты ведь никогда не узнаешь, правда, детектив? —шепчет она, пряча улыбку за ладонью.