Глава 5

Внезапная новость о надвигающемся политическом конфликте, инициатором которого был Артур Фейт, повергла в шок лидеров итальянского клана. Все осознавали потенциальную уязвимость их положения, несмотря на то что враг дал о себе знать таким посредственным образом. Однако благодаря ей Вольтури поняли, что имели дело с серьёзным врагом, цель которого — свергнуть действующий клан.После того как Аро сорвал голову с чужака, было решено в коротких сроках создать армию новорождённых. Лихорадочным образом было набрано огромное войско бессмертных, которое дополняли бриллиантовые экспонаты Аро. Но это не прибавило стопроцентной уверенности. Только бог мог знать, кого мистер Фейт успел набрать за пять сотен лет.Артур являлся вампиром с шестнадцатого века. И Вольтури знали об этом, потому что в то время к клану наведалась молодая вампирша — блондинка невероятно красивой наружности с утончённым лицом — Кармилла. Наряду с этим её просьба оказалась весьма неожиданной для присутствовавших: она просила смерти.Изредка клан сталкивался с такими случаями, хотя обстоятельств, предшествующих этому, было много. Когда Вольтури спросили о причине столь неординарного желания, Кармилла заявила, что стала жертвой насильственного обращения неким Артуром Фейтом. Он же поведал ей о своих планах, куда входило свержение Вольтури. Услышав это, Аро за секунду оказался рядом с жертвой и с приветливой улыбкой жестом попросил её ладонь. Уж кому, как не ему, было любопытно узнать о человеке, который заявлял о себе так громко. Через прикосновение он увидел больше подробностей её прошлого — насилие, которое над ней периодически совершал Артур, с каждым новым разом вынуждало всё больше и больше ненавидеть свою новую жизнь. Фейт действительно не раз ей говорил, что хочет уничтожить их клан, видя другую модель правления, которой Вольтури не соответствовали. Однако Аро не разглядел его конкретных действий, предпринятых ради этой цели. Поэтому все решили, что мистер Фейт очередной выскочка, коих было много. А Кармилла — это лишь то, на что он способен. Без лишних вопросов они выполнили её просьбу. Но никто не мог предположить, как это откликнется спустя несколько веков. Времени на сожаление теперь нет, клану необходимо что-то предпринять.Следующей мерой был визит к Калленам. Вольтури рассчитывали на помощь одной представительницы этой семьи — Элис. Предсказав будущее, она бы оказала неоценимую услугу для Вольтури. В свою же очередь Аро собирался попросить Карлайла Каллена обследовать Эстелу.— Смертная в твоём сопровождении? — недовольно фыркнул Кайус, услышав заявление Аро. В последнее время он наблюдал странные заскоки своего брата. Зачем ему эта смертная? Новорождённой стать не могла, так ещё и вредила им. Такими словесными колкостями Кайус пытался достучаться до брата, но тот лишь галантно отмахивался.— Хоть у нас и не сложилась крепкая дружба с Карлайлом, но мы всё же глубоко уважаем друг друга. Как врач он проявит себя компетентно, а также поможет выяснить, что происходит с ней.Маркус отделался лишь кивком в сторону Аро, одобряя его шаг. Уж кому, как не ему, было ясно, что тот делал всё верно.Прошло две недели с тех пор, как Эстела обитала в замке. Как Вольтури и читал в её мыслях, её физическое состояние оставалось стабильным — болезнь не спадала на ремиссию и не прогрессировала. Обычные врачи не смогли ей помочь. Лекарства больше не приносили никакого эффекта. Для других догадаться о том, что её болезнь развивалась неестественным путём, было не трудно. Такой поворот не вызывал облегчения, ибо создавалось впечатление, что Эстела болела не белокровием. Это была одна из главных причин, почему Аро собирался показать её Карлайлу.С течением времени изменялась лишь одна вещь: с каждым днём Эстела забивала себя в угол глубже и глубже. Для больной проживать под одной крышей с хищниками было уму непостижимо. Свыкнуться с мыслью о том, что как минимум два раза в неделю эти холоднокровные существа утоляли жажду невинными людьми, в то время как она находилась недалеко от них, морально тяжело. На душе был камень, тянувший её вниз, она знала, что это неправильно, что так не поступают, что это по меньшей мере гнусно и мерзко. Её держат здесь лишь потому, что она представляет определённый интерес для них. Как только они выяснят всё, что нужно, от неё тут же избавятся — ведь она всего лишь объект в их исследовании.Какими бы положительными или отрицательными качествами не была наделена их жертва, как бы она не пользовалась среди людей авторитетом, вампиров это волновать никогда не будет. Кровь — единственное, что им нужно от смертных и что тянет их к ним. И в этом порочном кругу она желала одного — чтобы это всё закончилось как можно быстрее. Официально Эстела считалась больной лейкозом, а значит, её состояние могло усугубиться в любую минуту. Иногда она жалела об этой спонтанной поездке: лучше умереть дома, чем среди бездушных вампиров, желавших причинить ей зло.Аро был единственным, кто обращался с ней на равных, без единого намёка на отвращение или напыщенность. Разве что ему было свойственно иронизировать и вместе с тем внезапно философствовать. Она чувствовала некую заботу, исходившую от него, и ту же отстранённость, будто он стремился всей волей случайно не привязаться к ней.Новость о близившейся поездке в США если не обрадовала её, то хотя бы слегка обнадёжила. Эстела как никогда была готова сменить напряжённость и духоту Вольтерры на прохладу и пасмурность Форкса, пахнувшего свободой, пусть даже на такое короткое время. Насильственное пребывание в месте и излишняя щепетильность к перекрытию свободы негативно сказывались на её психике: однообразные дни тянулись медленнее, бесцельное прожигание времени забирало её последние силы.После той напряжённой ночи Аро больше не наведывался к ней. Он был занят политическими делами: правители преждевременно принялись за создание армии новорождённых. К тому же тот не хотел лишний раз проявлять к ней свой благосклонный интерес. Обрушившиеся неожиданные обстоятельства разожгли в нём азарт, и он был занят мыслями о грядущей войне.В кабине самолета он также не отвлекался от собственных мыслей. Эта встреча расставит все точки над «i»: чем обернётся битва и как быть с Эстелой. Размышлять о последнем без досады считалось бы несуразным, ведь смертную могло бы спасти не иначе как чудо.— Как поживаешь, Аро? — с улыбкой встретил гостей Карлайл Каллен в своём роскошно отделанном доме. В его глазах читалось тёплое гостеприимство и добродушие. Тот уже несколько столетий практиковал питание животной кровью, что вызывало лёгкое недоумение и живой интерес Аро.— Здравствуй, Карлайл. Как ни странно, мы пришли к вам за помощью, — сдержанно ответил Вольтури. Два клана поддерживали нейтральные отношения, несмотря на то что Вольтури не одобряли диету Калленов.— Элис предвидела, что ты прилетишь, но она не узнала... юную леди, — взгляд Карлайла перепрыгнул на Эстелу. Без вооружённого глаза было ясно, кто перед ним стояла. Смертная. Она была в сопровождение того, кто всячески запрещал любой контакт с людьми. Каллены были изумлены тем, что увидели, но не подавали виду. Каждый поймал себя на мысли о том, что визит Вольтури принимал серьёзный оборот.— Всё в порядке. Ей нужна медицинская помощь. Кажется, у неё белокровие, — кратко и сжато выразился Аро о прибывшей вместе с ним Эстеле. Он был чрезвычайно осторожен и не собирался выдавать ничего лишнего. Эта девушка могла доставить его клану множество проблем, поэтому он не стал посвящать в детали даже тех, от кого требовалась помощь. Карлайл Каллен уловил намерения Вольтури, поэтому не стал задавать лишних вопросов и принялся за дело.Карлайлу достаточно было взять биологический материал Эстелы — её кровь — для того, чтобы сделать анализы. К концу небольших исследований он пришёл к уже прозвучавшему выводу: несмотря на то, что болезнь имела практически все симптомы лейкемии, её недуг больше не прогрессировал.— Это нельзя вылечить? — спросила Эстела с волнением в голосе.С ответом на вопрос Карлайл не спешил. На первый взгляд казалось, что она страдала белокровием. Эта болезнь предполагает собой неблагоприятное и чрезмерное увеличение в количестве белых тельц — лейкоцитов. Мощный микроскоп в совокупности с острым зрением вампира показал, что за подавляющим большинством белых тельц скрывалось множество неизвестных инородных клеток, которые не могли воспроизводиться человеческим организмом. Одним словом, этот разряд клеток нельзя сразу же относить к категории опухолевых, а значит, болезнь Эстелы не совсем-таки являлась лейкемией, как и предполагал Аро. Это была неизвестная и непонятная субстанция, на изучение которой понадобится длительное время и гораздо больше сведений как в науке, так и в опыте.Вампиры тысячелетиями питаются кровью людей. Если бы они отравлялись от каждого больного, то у них непременно бы возникали проблемы с выбором жертв. Как бы жили в таком случае все бессмертные: Вольтури, кочевники, одиночки? Пока не появилась Эстела, каждый из них мог напасть на любого человека без каких-либо последствий. Но теперь у каждого из них возникал один и тот же вопрос: «А она в своём роде — одна такая? Стоит ли быть осторожнее, чтобы не попасться на крючок к подобным ей?»Сомнения Калленов развеялись, когда они поняли, зачем Вольтури привёз с собой эту девушку. Несмотря на то, что Карлайл никогда не сталкивался с подобными пациентами, его внушительный опыт позволял делать очевидные умозаключения.— Мне не нравятся эти клетки. Они абсолютно не похожи на те, что есть у человека. Это не опухоль. Это отнюдь не лейкоз. Возможно, сейчас вы услышите абсурд, но по своему строению и работе они идентичны клеткам вампира, — серьёзно заключил он.Услышанное повергло в шок. Эстела живёт как человек. Чем же вызвано проникновение неизвестных клеток в её тело? Как можно было объяснить их наличие и пагубное влияние как на хозяина организма, так и на вампиров? Никто не знал ответа. Тем не менее, для самой Эстелы это означало, что болезнь требовала совершенно другого лечения. А что оно собой представляет — никто не имел понятия. Карлайл помог лишь узнать, что она не болела белокровием. Для дальнейших действий ему требовалось больше сведений, касаемых и человеческого, и вампирского организмов.