Глава 7: Первая кровь

Мы шли с Норой по коридору, шёпотом обсуждая, что мне надеть завтра на свидание, когда позади нас внезапно раздался смех.

Сначала мы не обратили внимания — мало ли кто радуется после уроков. Но смех не стихал. Наоборот, он набирал силу, становился громче. Особенно старались парни.

Мы одновременно обернулись.

Они смотрели прямо на меня. Тыкали пальцами, перешёптывались и откровенно ржали.

— Почему они смеются? — растерянно спросила я.

— Не знаю... — Нора пожала плечами.

Мы повернулись обратно, и в тот же миг мир вокруг меня рухнул.

Смех взорвался с новой силой. Парни показывали на меня пальцами, кто-то даже громко присвистнул. Девчонки из параллельного класса прикрывали рты руками, но в их глазах застыла смесь жалости и брезгливости.

Я опустила взгляд вниз.

Белая юбка... моя любимая новая белая юбка, которую я надела сегодня специально, чтобы чувствовать себя красивой... и светлые колготки — всё было в ярко-красных пятнах. Кровь. Много. Она уже успела пропитать ткань и стекать тонкой струйкой по внутренней стороне бедра.

Первый раз.

Я поняла это мгновенно. То самое, о чём мама шептала мне пару месяцев назад, но я думала, что это будет дома, тихо, под одеялом. А не здесь. Не посреди коридора, полного глаз.

Лицо вспыхнуло так, что уши загорелись. Слёзы сами хлынули из глаз.

— О боже... — прошептала я.

Нора ахнула и попыталась закрыть меня собой, но было поздно. Все уже видели.

Я развернулась и побежала. Сумка билась по боку, каблуки стучали по плитке, а за спиной взрывался новый взрыв хохота и шепотков: «Смотрите, у Лукреции течка!», «Бедная, прямо на белом!», «Фабиано узнает — всем конец...»

Я влетела в туалет для девочек, захлопнула дверь кабинки. Слёзы лились ручьём, я зажимала рот рукой, чтобы не выть в голос.

Я не знала, как выйти. Ни запасной одежды, ни прокладки, ничего. Если я сейчас выйду в коридор — весь мир увидит. Все будут смеяться ещё громче. А если кто-то уже успел снять видео?

Руки дрожали так сильно, что я едва достала телефон из сумки. Стыд обжигал лицо, горло сжимало. Но я знала: есть только один человек, которому я могу позвонить. Тот, кто всегда приходит. Кому я никогда ничего не скрывала. Даже такого стыдного.

Я набрала его номер. Он ответил после второго гудка:

— Лукреция? Ты где? Урок уже кончился, я жду у выхода.

— Фаби... — прошептала я. — Приди, пожалуйста... Я в туалете на втором этаже, в дальней кабинке... У меня... у меня большие проблемы. Очень. Я не могу выйти. Пожалуйста, приди скорее...

Он замолчал всего на секунду. Я слышала, как он уже идёт.