Глава 6: Новый парень

Три года спустя

Лукреция — 13 лет, Фабиано — 16 лет

Фабиано со смехом удирал от меня по коридору, а я изо всех сил пыталась его догнать. Он выхватил мой личный дневник и теперь дразнил меня, размахивая им над головой.

— Фаби! — кричала я, задыхаясь от смеха и возмущения. — Отдай немедленно!

Он ловко запрыгнул на диван, перемахнул через спинку и помчался дальше по гостиной. Мы носились по всему дому, как два урагана.

Мама, услышав шум, быстро вышла из кухни.

— Что вы опять не поделили?! — воскликнула она.

— Мама, брат не отдаёт мой дневник! — пожаловалась я, тяжело дыша.

Фабиано замер на диване, прижимая дневник к груди, и расхохотался ещё громче.

— Ну и что? — он поднял дневник выше, дразня. — Мама, она пишет там всякие секреты! Я просто хочу узнать, что моя маленькая сестрёнка думает о своём старшем брате!

Мама закатила глаза и упёрла руки в бока.

— Фабиано, отдай немедленно! Это её личное! Ты уже не пятилетний, чтобы так дурачиться!

Он спрыгнул с дивана одним лёгким движением — уже совсем не мальчишка, высокий, широкоплечий, мышцы под футболкой играют. Подошёл ко мне, всё ещё улыбаясь, и протянул дневник, но когда я потянулась, отдёрнул руку в последний момент.

— Скажи «пожалуйста, мой любимый брат», — прошептал он так, чтобы мама не услышала.

Я покраснела до ушей.

— Пожалуйста... мой любимый брат, — повторила я.

Он наконец отдал. Но прежде чем мама успела что-то сказать, наклонился и быстро чмокнул меня в макушку.

— Вот и умница. Я бы и не прочитал... хотя, судя по тому, как ты краснеешь, там про меня много хорошего.

Мама только вздохнула устало:

— Вы оба уже подростки, а ведёте себя как дети. Фабиано, перестань её дразнить. Лукреция, спрячь свой дневник получше. И хватит бегать по дому, как сумасшедшие!

Она ушла на кухню, бормоча что-то про «вечно эти двое». А мы остались стоять посреди гостиной. Фабиано смотрел на меня сверху вниз, уже без смеха — серьёзно, нежно.

— Правда не прочитал, — сказал он. — Но если бы прочитал... и увидел там, как ты пишешь «я люблю Фабиано больше всех на свете», я бы только улыбнулся. Потому что я тоже.

Он провёл большим пальцем по моей щеке.

— Пойдём ко мне? И... можешь остаться у меня сегодня. Мама ничего не узнает. Я запру дверь.

Я кивнула, не раздумывая. Сердце снова заколотилось — уже не от погони, а от того тепла, которое всегда появлялось, когда он говорил «останься».

Мы поднялись наверх. Он закрыл дверь на ключ, и повернулся ко мне.

— Знаешь, ангел... даже если весь мир скажет, что мы не должны быть так близко, я всё равно буду рядом.