Глава 5: Злость

Я проснулась от громких голосов. Сердце сразу ухнуло куда-то вниз — в комнате было ещё темно, только за окном едва серел рассвет. Сначала я подумала, что мне приснилось. Но нет. Крики доносились из коридора, из комнаты Фабиано. Голос мамы — нервный.

Я села на кровати, кутаясь в одеяло. Ноги сами понесли меня к двери. Я приоткрыла её совсем чуть-чуть, чтобы не скрипнула, и выглянула.

Они стояли посреди его комнаты. Мама в халате, с растрёпанными волосами, а Фабиано — в одних спортивных штанах, весь напряжённый, кулаки сжаты. Лицо красное, глаза горят.

— ...хватит, Фабиано! — резко говорила мама. — Ты уже не маленький мальчик! Тебе тринадцать! Вы не можете больше спать в одной комнате каждую ночь!

— Это не твоё дело! — рявкнул он так, что я вздрогнула. Никогда, никогда раньше он не повышал голос на маму. — Лукреция боится темноты! Ты сама знаешь! Она плачет по ночам, если меня нет рядом!

Мама шагнула ближе.

— Она уже не та маленькая девочка, Фабио! И ты уже не ребёнок, который может обнимать сестру всю ночь! Это... это ненормально, Фабиано! Вы должны спать отдельно. Ты будешь спать в своей комнате а Лукреция в своей. И точка!

Он засмеялся.

— Ты серьёзно?! — взревел Фабиано. — Ты хочешь, чтобы она снова начала кричать по ночам?! Чтобы опять мучилась от кошмаров?! Я обещал ей! Обещал, что всегда буду рядом! А ты сейчас готова всё это сломать только потому, что «так положено»?!

Вне себя от гнева он схватил один из кубков со стеллажа и с размаху швырнул его в большое зеркало на стене. Раздался оглушительный треск — зеркало разлетелось на сотни осколков, которые дождём посыпались на пол.

Мама резко отшатнулась, побледнев.

— Фабиано... успокойся,

— Нет! — он шагнул к ней, и я впервые в жизни по-настоящему испугалась.— Она моя сестра! Моя! И я решаю, как её защищать! Не ты! Не папа! Никто! Если вы попробуете разлучить нас — я уйду из дома! Слышишь?! Я заберу её и уйду!

Мама стояла бледная, прижимая руку к груди. Я видела, как она дрожит. А он... он совсем не тот Фабиано, который вчера кружил меня на поле и шептал «ангел мой».

Я стояла в дверях, вцепившись в косяк, и не могла пошевелиться. Горло сжало. В груди всё похолодело. Это был первый раз, когда я видела его таким. Первый раз, когда я услышала, как он кричит на маму. Первый раз, когда я по-настоящему испугалась.

***

Я сидела на кровати, обхватив колени руками, и тихо плакала. Слёзы текли по щекам одна за другой, а в груди зияла странная пустота.