Айзек
Сложно привыкнуть к смерти, но кажется, у меня получилось.
Сейчас, снова находясь в этой непроглядной тьме, уже не чувствую прежнего страха или паники. Скорее наоборот. Испытываю определенное облегчение. Здесь я могу, наконец, отдохнуть. И задуматься.
Что делать дальше?
Мангу права, когда говорила, что Интерексион, это не просто игра и нельзя о ней мыслить в подобном ключе. Все геймеры Лироса в один голос орали, что если есть огромная стена из гор, высотой несколько километров, отделяющая целую область карты мира, закрывая ее в каменную тюрьму, то именно там и должен таиться ответ. Там способ пройти игру.
Только вот сделать оказалось куда сложнее, чем сказать. Сотни попыток, сотни смертей, сотни золотых потрачены на изготовление доспехов, оружия, на закупку еды и вина. Ресурсы, что давала Граница, постепенно теряли в цене, и торговать становилось все более невыгодно. Тем временем расходы только увеличивались. Враг становился сильнее, умнее, стены крепче, а желающих становиться ранерами все меньше.
Прошло полгода, хотя мне показалось, что целая вечность. Оставалось много вопросов. Почему всех игроков просто не отключат от капсул? Такая функция заложена в программный код. Как умудрились подключить аппараты искусственного поддержания жизни? В капсуле была лишь подача кислорода, и ничего более. И наконец, самый главный вопрос. А зачем вообще корпорация устроила все это?
Ради денег? Они и так владели миллиардами, а все крупные фирмы только и хотели стать партнерами супергиганта игровой индустрии. Власть? Попахивает глупыми теориями заговора. Это эксперимент? Хорошо, но тогда зачем им два миллиарда заложников? Хватило бы и бета-тестеров или несколько тайных лабораторий, которые, безусловно, есть, я в этом уверен. Последняя догадка пугала меня больше остальных. А что если их детище попросту вышло из-под контроля? Они этого не ожидали, сами оказались не готовы, а мы лишь стали жертвами программной ошибки. Тем важнее, как можно быстрее найти способ игру пройти.
Что-то подсказывало мне, что на это могут уйти годы.