Я узнаю что ты скрываешь.

Понедельник, девять утра.

В коридоре обычная суматоха, но я погружен в мысли о вчерашнем вечере. Полина. Она проснулась в моей кровати, испуганная, цепляясь за Алекса. Меня терзало, как она прижалась к нему, когда я вошел. Ревность – чувство, которое я обычно не испытывал, но с ней оно было очень сильным.

Пытаясь подавить эти мысли, я услышал её знакомый голос.

–Сплошное разочарование.

Усмехнувшись, я обернулся. Она часто бормотала, погруженная в свои мысли, и я находил это милым. Она всегда была очаровательной.

Я свернул за угол, готовясь застать её врасплох, но она врезалась прямо в меня. Книги и бумаги разлетелись. Она упала, тяжело приземлившись на ягодицы.

–Черт,– пробормотал я, убирая телефон и присаживаясь. Беспокойство охватило меня быстрее, чем раздражение. Она сидела, судорожно собирая вещи, ссутулившись, словно пытаясь стереть следы падения. Выглядела маленькой, испуганной. Что-то еще происходило.

–Ты в порядке? – мой голос прорезал шум. Она не ответила сразу, её руки двигались отчаянно.

Наконец, она подняла голову.

Её глаза...её глаза...

Это были не те глаза, которые я знал. Они были красными, опухшими, словно она выплакала всё. Ее бледное лицо казалось изможденным и опустошенным. Я подошел, и она вздрогнула, как будто я застал ее врасплох.

–Мне так жаль, Даниэль.

Пробормотала она.

–Я не хотела. Я не смотрела...

–Успокойся.

Ответил я, удивившись собственной нежности. Мне было наплевать на книги или столкновение, я видел лишь растревоженную Полину. Я собрал ее вещи, а она замерла, не веря, что я помогаю.

–Ты в порядке?

Спросил я, глядя прямо ей в глаза. Она кивнула, но я настоял.

–Скажи словами, Полина.

С трудом она подняла взгляд. Мне было невыносимо видеть ее такой – искаженное усталостью и печалью лицо, плотно сжатые губы. Я почувствовал злость, но не на нее, а на того, кто причинил ей боль. Кулаки сжались, я хотел что-то разбить, чтобы стереть эту боль. Ярость бурлила во мне.

Звонок прервал напряжение. Полина схватила книги, прошептала "Спасибо" и исчезла в толпе, словно убегая от того, что я увидел. Я остался стоять на корточках, сжимая кулаки до хруста костяшек.

Челюсть сведенная до боли, я кипел от гнева, но под ним пряталось беспокойство. Её опухшие глаза, словно после кошмарной ночи, не давали покоя. Кто бы ни заставил её плакать, я хотел его уничтожить.

Вдруг нога наткнулась на розовый блокнот. Открытый, с разлетевшимися страницами. Первая мысль – Полина. Это точно она, подумал я. Не шпионаж, если страницы и так открыты, убеждал я себя, заглядывая внутрь.