Почему она так волнует меня?

Я склонила голову, следя за тем, как Полина обернулась к ней и улыбнулась той самой нежной, робкой улыбкой, от которой на мгновение перехватывает дыхание.

Потом она дала себя увести. Блондинка потянула её за руку, и Полина последовала за ней, бросив лишь короткий взгляд через плечо, словно не испытывая ни тени сомнения, будто не направлялась прямо в самое пекло. Они двигались к танцполу.

Проклятие.

Мои пальцы стиснули пустой стакан, края врезались в ладонь. Они собирались танцевать? Конечно, да. Именно это и принято делать на таких вечеринках.

Но когда Полина ступила в гущу толпы, это произвело на меня совсем иное впечатление.

Что вообще происходило с той блондинкой? Её подруга? Похоже на то. Блондинка шла с нарочито покачивающейся походкой, будто считала, что все парни в зале смотрят только на неё. Однако это было не так. Особенно когда Полина шла позади, её шаги были неуверенными, движения сдержанными — и это привлекало внимание без малейших усилий.

–Кто эта блондинка? — спросила я Ноя, толкнув его в плечо.

Ной не ответил сразу. Он тоже смотрел, но не на Полину. Его глаза были устремлены на блондинку, а кулаки побелели, сжимая стакан.

Он выглядел так, будто увидел призрака.

–Чувак?— рявкнула я.

Он моргнул, словно я его ударил.

–А? Что?

–Я спросил: кто это?

Он прочистил горло.

–Нет. Нет. Никогда раньше её не видел.

Это прозвучало слишком поспешно, голос дрогнул, но я не стал настаивать.

Диджей сменил трек, и из колонок полились первые ноты песни Кеши. Толпа взорвалась, тела сплелись в хаотичной волне. Блондинка повела Полину прямо в центр, развернувшись к ней лицом. Полина ця рассмеялась, сначала немного неуверенно, её карие глаза метались по сторонам, будто она не знала, что делать дальше.

А затем она отпустила себя.

Она подняла руки, её тело само влилось в ритм. Бедра покачивались в такт музыке, сначала едва заметно, а затем с большей уверенностью, когда она поймала ритм. Она крутанулась, джинсовая куртка полностью соскользнула, оставив её в майке. Тонкие бретельки облегали плечи, ткань плотно прилегала к груди и сужалась к талии, едва прикрывая кожу, отчего моё сердце забилось быстрее.

Я крепче сжал стакан в руках, прохладное стекло впивалось в ладонь. Жар в груди нарастал, поднимаясь к горлу, и челюсть сжалась ещё сильнее.

Толпа замерла. К ним присоединились другие девушки, смеясь и прижимаясь друг к другу, создавая магнетическое притяжение, которому не могли противостоять ни один парень поблизости. Они замешкались, не отрывая от них глаз.

Грудь сдавило.