Новый сосед.

Стоит знать, что моя улица обычно очень тихая, но сегодняшний день стал исключением.

Это был совершенно рядовой воскресный обед. Я валялась на кровати, расслабившись, мои пальцы были в соли и уксусе - я поедала чипсы из стоящей рядом пачки. В тишине каждый хруст отдавался гулким эхом. В комнату через щели жалюзи просачивалось солнце Атланты. Здешняя тишина сильно отличалась от того постоянного, выматывающего шума Чикаго. В том городе всегда что-то гремело: полицейские сирены, человеческие крики. А в этом маленьком городке царил покой, и я начала по нему скучать.

Именно поэтому я сразу же заметила нарушение этой идиллии.

Мой телефон зазвонил, слегка подрагивая от вибрации на тумбочке возле кровати. Я вздохнула и глянула на экран - звонила Эмма. Я улыбнулась, нажала на кнопку приёма вызова, бросила трубку на подушку, включила громкую связь и устроилась поудобнее.

-Привет, Эмма! Как у тебя дела?- спросила я томным, но доброжелательным тоном.

В динамике раздался жалобный стон.

-Полинааа, мой учитель по алгебре, похоже, хочет меня погубить!- причитала Эмма с преувеличенным страданием.

-Завтра контрольная, а я ничего не знаю! Ты должна прийти на выручку, иначе я завалю всё!

Я слегка хохотнула, уже свешивая ноги с кровати.

-Хорошо, хорошо. Драматизируешь, не находишь? Я помогу.

Я подошла к письменному столу, стряхивая с футболки остатки чипсов, и уселась на стул.

Эмма снова всхлипнула.

-Начни с того, как решить уравнение относительно икс, пока я не выкину этот учебник в окошко.

Я улыбнулась, берясь за тетрадь.

-На самом деле, всё не так уж трудно, когда разбираешься по шагам!

Мы с Эммой подружились в первый же день моей учёбы в новой школе. Я была той неловкой новенькой, сидевшей в одиночестве на обеде и ковырявшей безвкусный сэндвич посреди переполненной столовой. И вдруг, как гром среди ясного неба, Эмма и София уселись рядом со мной, будто так и надо, ни секунды не сомневаясь. Просто озарили меня сияющими улыбками и начали расспрашивать. В тот день они меня «спасли» и притупили это щемящее чувство одиночества. С тех пор мы стали неразлучными.

Я уже открыла рот, чтобы начать объяснять линейные уравнения, как вдруг тишину прорезал низкий, тяжелый гул. Совсем не похожий на гром. Слишком... искусственный. Эмма тоже замолчала.

-Ты это слышала?- спросила она, внезапно насторожившись.

-Да... погоди-ка, - проговорила я, вставая со стула.