Суровая реальность.

Она обернулась ко мне с глуповатой улыбкой, будто мы были близки, будто нас объединяла общая история.

–Привет, Даниэль, — произнесла она чересчур бодро.
–Ты спал мертвецким сном.

Я не улыбнулся, даже не моргнул.

–Ага, — ответил я бесцветным голосом. Челюсть уже начала напрягаться. Мне вовсе не хотелось слушать её неестественные жалобы.

–Я как раз готовлю ужин, — сказала она, переворачивая что-то на сковороде.
— Твой отец в душе.

Ура! Моя любимая парочка. Ждал этого с нетерпением.

–Отлично, — сухо ответил я, растянув слово так, что оно прозвучало как отрава.

Она едва заметно нахмурилась, а затем, словно по выучке, разгладила морщины.

–Что с твоим лицом? Ты подрался? Болит?

Я слегка повернул голову, глядя на неё с таким выражением, которое должно было заставить её замолчать.

–Ты мне не мать, — холодно сказал я.

–Я в порядке.

То, как изменилось её лицо, заставило бы любого человека с сердцем почувствовать вину, но не меня — мне было всё равно. Я не просил её появляться в этом доме. Я не просил её пытаться вписаться в мою жизнь, будто ей здесь место.

Я оставил её стоять на кухне и рухнул на диван, включив первое, что не звучало как её голос. Баскетбол. Быстрый темп комментариев, ритмичный стук мяча и гул толпы действительно помогли. Мне это было нужно. Что-то предсказуемое, что-то достаточно громкое, чтобы заглушить фальшивую семейную атмосферу, гуляющую позади меня.

Она продолжала тихо и нежно напевать, словно это могло снять напряжение в стенах, заполнить трещины в этом разбитом доме. Но это только ухудшало положение и снова заставляло думать о матери. Она тоже напевала, когда готовила, только у неё это звучало естественно и искренне.

Старик наконец спустился вниз. Его шаги были слишком небрежными, словно он только что не испортил мне всю неделю.

–Привет, Даниэль, — сказал он, взглянув на телевизор.

–Как прошёл второй день?

Я пожал плечами, не отрывая взгляда от экрана.

–Как обычно.

Он выдохнул с тем разочарованием, которое я слышал тысячу раз, но в этот раз не стал настаивать. Он просто прошёл на кухню, делая вид, что всё нормально, будто это какой-то весёлый сериал.

Но это было совсем не так.

–Ужин почти готов, — крикнул он.

Я не хотел есть с ними, не хотел сидеть за этим столом и притворяться, что всё в порядке, но желудок решил иначе. Запах стейка мешал мне злиться, по крайней мере внешне. Поэтому я встал, с трудом доплёлся до стола, словно выполнял повинность, и сел, не проронив ни слова.