Мотоцикл.

Я уже и не помню, в какой момент это решение возникло. Мои руки сами крутили руль, словно действовали независимо от меня, и прежде чем я успел засомневаться, я уже мчался обратно к закусочной, обратно к драке. Это было безрассудно, я это осознавал. Большинство людей одерживают победу в одном бою и останавливаются, но я был не таким, и сдаваться я точно не собирался. Злость всё ещё кипела внутри, тлея под рёбрами. Схватка не опустошила меня так, как я рассчитывал, она лишь коснулась поверхности.

Я припарковался на стоянке позади закусочной, мотор тихо урчал. Я заметил какое-то шевеление. Арена никогда полностью не затихает. Там постоянно кто-то есть, всегда зреет очередной бой. Я захлопнул дверцу и направился ко входу, засунув руки в карманы толстовки и натянув капюшон, словно защитную броню.

Внутри, в подвале, пульсировала та же ненасытная энергия. Людей стало меньше, но они казались громче. Это были заядлые фанаты, те, кто жаждал грубого насилия так же сильно, как сами бойцы.

Я пробирался сквозь толпу, словно сквозь туман, минуя тела и лужи разлитого пива, пока не добрался до Рика. Он сидел, сгорбившись у барной стойки, с сигарой в зубах, пересчитывая пачку купюр, настолько толстую, что ею можно было бы задушить человека.

Когда я подошёл, он поднял голову, и на его лице появилась кривая усмешка.

–Не смог удержаться, да?

Я слегка пожал плечами, едва заметно поведя плечами.

–Мне показалось, что это ещё не конец.

Он прищурился, оценивающе глядя на меня. Я понял, что он раздумывает, стоит ли снова разрешить мне драться, но, должно быть, увидел в моих глазах всё тот же огонь, потому что, немного помедлив, он просто фыркнул и покачал головой.

–Ты псих, ты в курсе?— он махнул рукой в сторону ринга.

— Бой сам себя не начнёт. Давай, Даниэль. Выкладывайся по полной. В прямом смысле.

И я так и сделал.

После этого я потерял счёт времени. Часы слились воедино. Бои накатывали, как волны, один соперник сменял другого. Моё тело действовало на автомате, без колебаний. Я уклонялся, наносил удары, блокировал и контратаковал. Каждый мой удар был тем криком, который я так и не выпустил наружу, и с каждым раундом злость становилась тише, но никогда не исчезала полностью. Просто... на мгновение приходило удовлетворение. Боль в костяшках отступила, когда адреналин взял своё.

Я не проиграл. Ни одного раза.