Глава 32

Мир был странным и необычным, никак не походил на привычную реальность. То, что Стас видел сейчас, не было в полной мере управляемым сновидением. Он оказался в бесконечных помещениях, сплошь уставленных стеллажами с книгами, свернутыми свитками на сотнях языков.

Стеллажи были будто прозрачны, но стоило к нему приблизиться, и он словно материализовался из пустоты, и становился осязаемым. Книги можно было брать, они все были без подписей и в одинаковых обложках. И какую бы Стас не взял, он мгновенно осознавал её содержимое.

Прозрачные стеллажи позволяли видеть окружающий мир. Огромных размеров помещение казалось бесконечным, но так же могло материализоваться по желанию смотрящего. Стены его увешаны древними картинами вперемежку с современными работами. Постоянно звучала музыка, доносившаяся отовсюду и ниоткуда.

Стас бродил по этим гигантским комнатам, узнавая и обычные науки, и подробные жизнеописания множества людей, известных и не очень. Он вспоминал всю их жизнь, будто сам пережил её, и эти знания откладывались в глубине его сознания.

Сколько времени он провес здесь, он сказать не мог. Профессор говорил, что ощущения могут быть обманчивы, и когда ему кажется, что прошел всего один день, на деле могут пройти годы. А время в глубоком сне тянется куда дольше.

Но вопросы времени не волновали Стаса, он поглощал разнородную информацию, насыщался знаниями, и они всё никак не могли закончиться.

Но постепенно он почувствовал приближение чего-то. Это было странно ощущение пустоты, как будто его скоро начнет засасывать в какую-то черную дыру, из которой не будет выхода. Паники он не испытывал, но лишь чуть сожаления, что не успеет изучить до конца эти архивы человечества.

И только потом, спустя мгновенье, а может, очередной год, он вдруг ощутил какое-то чувство. Он добрался до последнего зала, за которым ничего не было. Он мгновенно впитал в себя последние знания, и только сейчас осознал, что знает абсолютно всё, что случалось на планете до последнего времени.

А после этого архивы исчезли, и он просто болтался в пустоте, испытывая голод. За многие годы, проведенные здесь, он питался лишь знаниями, и теперь они закончились. Голод всё нарастал, с ним уже было трудно бороться и подавлять.

И через какой-то миг голод превратился из интеллектуального в физический.