Глава 27
Шесть утра.
Я не поклонник просыпаться слишком рано, но это утро отличалось от всех остальных ранних подъемов в жизни. Этим утром мою пятку, абсолютно голую и по-настоящему бледную на фоне кожи Кая, изредка щекотала стопа дикаря. Этим утром еще спящий, непривычно умиротворенный Кай неосознанно вторгался в моё личное пространство, а я, смущенная и дезориентированная, задавалась одним лишь вопросом.
Почему я не вскакиваю и не выбегаю из комнаты? Поспала, и хватит. Что я тут делаю?
Хотя и ложились мы, обернувшись спинами друг к другу, Кай повернулся во сне и раскинул руки к середине кровати. Мне казалось, его длинные пальцы касались моих диких раскинутых на подушке волос.
Уставившись на безразличные к моему самоедству электронные часы, я уговаривала себя спать дальше. Ничего интереснее уже не произойдет.
Через некоторое время стопа Кая мирно и окончательно покоилась на моей. Не хотелось ни будить дикаря отстаиванием своего места, ни зацикливаться на происходящем. Хотелось закрыть глаза и ни о чем не думать – и этому великолепному желанию я с удовольствием уступила.
Да и о каком «своем месте» идет речь? Ни постель, ни комната, ни даже нижнее белье – ничего мне не принадлежало.
Десять тридцать.
Это пробуждение стало финальным: дикарь еще спал, а я аккуратно, захватив вещи, пробралась в ванную.
В отражении зеркала на меня смотрела та же девица, что была там и вчера, и позавчера: до того, как жизнь развернула её к соприкасающимся в постели стопам чужих людей. Значит, ничего страшного? Значит, можно не придавать этому великое значение?
И если ночь ничего в этой врунье-дикарке не изменила, то почему она не может узнать ни в отражении, ни во внутреннем самоощущении ту Джун, что в своей жизни видела только штат Моретти? Ту Джун, которая не знала ни голубоглазого Чуда, ни подпольной светской жизни, ни запаха давно запрещенных книжных полок.
– Доброе утро, птичка, – хрипло произнес Кай, когда я вышла из ванной. Он еще лежал, сонно щурясь из-за яркой полосы света, что проложила себе путь через щель между жалюзи.
– Доброе, – прошептала я, чувствуя неловкость. Что нужно говорить? – Как спалось?
Отличные вопросы, Джун. Надеюсь, твои волосы не щекотали ему нос.
– Лучше, чем обычно, – Кай, напомнив о своих ямочках, широко улыбнулся. – Джун, пожалуйста, сделаешь мне чай?
Это легальный повод убежать? Отлично, я согласна.
В доме никого: ни Ины, ни Иви, ни чужаков, только я, тихо ожидающая пока закипит чайник, и Кай, оставшийся в спальне и надеявшийся, что я не забуду о кипятке.