Глава 20 - Шёпот в тишине

Утро в номере 412 началось с лёгкой тишины, которая казалась почти нереальной после ночного кошмара. Куки свернулся клубком на краю кровати, а Марта, ещё не до конца отошедшая от ужаса, медленно открыла глаза. Пульс ещё стучал в висках, руки дрожали, но чувство опасности постепенно отступало.

Генри сидел в кресле у окна, слегка наклонившись вперёд. Он не спрашивал о подробностях – знал, что эмоции Марты и так были переполнены. Он просто наблюдал, готовый вмешаться, если что–то произойдёт.

– Всё в порядке, – тихо сказал он, когда заметил её взгляд. – Кейден ушёл.

Марта глубоко вдохнула и кивнула, стараясь собраться. Внутри неё всё ещё бурлило: смесь страха, шока и растерянности. Она понимала, что прошлой ночью всё могло закончиться намного хуже, если бы Генри не появился вовремя.

– Мы должны понять, что делать дальше, – сказала Марта наконец, её голос был ровным, но в нём ощущалась усталость. – Кейден не просто преследует меня. Он ищет... что-то, что заставит меня вспомнить его.

Генри кивнул, его взгляд стал более сосредоточенным. Он сел рядом с Мартой.

— Марта... — Генри заговорил не сразу, всё ещё решая, стоит ли это произносить вслух. — Ливия кое-что нашла. Дневник Николаса. Там что-то говорится о каком-то «узле» и несколько раз появляется номер 412. Он выделен, подчеркнут. В одном месте даже обведён чернилами, скалдывается ощущение, что это важно. Ливия уверена, что это не случайная цифра. Она думает, что «узел» и 412 связаны между собой. В общем, Ливия сказала, что ей нужно время и, что она обязательно даст знать, когда будет готова поговорить.

Марта перевела взгляд на Генри и нерешительно спросила:

– Генри... а кто такой Николас? Почему всё это его мотель, этот ключ... кто он?

Генри глубоко вздохнул, на мгновение отвёл взгляд, а затем начал тихо, но уверенно:

– Николас... это мой учитель. Человек, который когда-то построил этот мотель и изучал... многое, что мы даже не всегда понимаем. Он был уникальным – строгим, справедливым, и невероятно мудрым. – Он сделал паузу, словно подбирая слова. – И... он спас меня. В момент, когда я оказался в полном отчаянии, именно Николас вытащил меня из того, что могло закончиться катастрофой. Я обязан ему очень многим.

Он слегка улыбнулся, и в его глазах блеснула слабая грусть.

– И ещё кое-что... – продолжил Генри, его голос стал мягче. – Николас – прапрадед Ливии.

Марта удивлённо приподняла бровь.

– Прапрадед Ливии? – переспросила она. – Я думала, она просто упоминала какую-то старую семью, а это... это так близко к нам?