•42•

Да, наверное, Сон Джу безразлична к судьбе Ким Сын Мина. Не может же она до такой степени скрывать свои чувства!

На следующее утро ни Сухо, ни полицейские в усадьбе не появлялись. Зато к обеду разрешилась загадка последнего из четырех писем, отправленных миссис Ким в тот роковой вечер. Не сумев в свое время определить адресата, мы решили не ломать над этим голову — рано или поздно все прояснится само собой. Так и случилось. Почтальон принес письмо, отправленное французской музыкальной фирмой. В нем говорилось, что чек миссис Ким получен, но, к сожалению, ноты, которые она просит, разыскать не удалось. Итак, наши надежды на то, что четвертое письмо поможет пролить свет на убийство, оказались напрасными.

Перед чаем я решил прогуляться до парка и сообщить Сухо про письмо, но привратник сказал, что мой друг снова уехал. — Опять в Лондон?

— Нет, сэр, на этот раз в Тэдминстер. Сказал, что хочет навестить какую-то леди. Она там в госпитале работает.

— Вот болван! — воскликнул я, раздраженный забывчивостью Сухо и тем, что напрасно сходил в Тэгу — Я же говорил ему, что по средам Джису не работает. Ладно, когда мсье Сухо вернется, скажите, что его ожидают в Сеуле.

— Хорошо, сэр, я передам.

Весь вечер я ожидал прихода Сухо, но он так и не появился. Не было его и на следующий день.

После обеда Хосок отвел меня в сторону и спросил, не собираюсь ли я навестить своего друга.

— Нет, — сказал я раздраженно, — хватит с меня, если Сухо захочет, он и сам может сюда прийти.

— Очень жаль, — хмуро пробормотал Хосок.

— А что случилось? Если дело серьезное, я, так и быть, схожу в Тэгу — в последний раз!

— Ничего серьезного. Просто, если увидите мистера Сухо, передайте ему, — Хосок снизил голос до шепота, — что я нашел еще одну кофейную чашку.

Сказать по правде, я уже давно забыл про «послание» Сухо, и слова Хосока подстегнули мое любопытство.

Итак, я снова отправился в Тэгу. На этот раз Сухо был у себя. Он сидел в кресле, полностью погруженный в свои мысли. Лицо его было чрезвычайно бледным.

— Сухо, вы не заболели? — спросил я озабоченно.

— Нет, друг мой, все в порядке. Но передо мной встала очень серьезная проблема.

— Отдавать ли преступника в руки правосудия или оставить его на свободе? — спросил я с улыбкой.

Как ни странно, Сухо утвердительно кивнул.

— Да, как сказано у вашего Шекспира: «Говорить или не говорить — вот в чем вопрос».

Я был так удивлен, что даже не поправил своего друга.

— Сухо, вы шутите!

— Нет, Тэхен, речь идет о вещи, к которой я всегда относился серьезно.

— А именно?