история прежних владельцев
К сожалению или же к счастью Надежды долго ждать врача не пришлось.
Дверь открылась, в палату вошла девушка.
- здравствуйте - мягко произнесла она и Надя нехотя открыла глаза.
- вы же на операцию, да?- продолжала вошедшая.
- ааа эээ- Федотова растерялась, мысли напрочь отказались формулироваться под пристальным, взглядом темных глаз.
- Федотова Надежда?
- да я...
- значит все верно- улыбнулась врач
- сейчас все сделаем , вы главное не переживайте - успокаивала и без того спокойную пациентку медсестра.
Пока Надя стоя на локтях в замешательстве пыталась понять к чему так сосредоточенно и быстро готовиться врач, быстрым шагом перемещаясь между соседними кабинетами, та ее кажется и не замечала...
Девушка в белом халате нервно шептала что-то мужчине, стоящему в входе.
Надя прислушалась, слов она разобрать так и не смогла но вот взгляды, бросаемые в ее сторону, настораживали.
В руках мужчины был рентгеновский снимок, он показывал его медсестре, поднимая на свет, вертел так и эдак, силясь получше рассмотреть девушка напряженно вглядывалась в белое пятно на черном листе, врач вздыхал, что-то бормоча себе под нос, а затем снова принимался вертеть лист, словно от этого изображенное на нем изменилось бы или вовсе исчезло, подобно иллюзии в детском журнале.
Надежда долго наблюдала за всем происходящим, догадываясь что снимок принадлежит непосредственно ей, но поняв что это ничего не даёт, Федотова потеряв смысл,опустилась в постели , снизив бдительность за чужим разговором.
Надя натянула на себя белое легкое покрывало, по самый подбородок, и глубоко вдохнула- запах свежести и чистоты заставил улыбнуться и на мгновение забыть о том что эти самым покрывалом пользовались тысячи людей.
Простой кусок ткани пах не просто порошком, коим кажется пользовались лишь в больницах, он пах спокойствием, многолетней историей своих прежних владельцев, пах родным домом и надеждой на лучшее.
Федотова закрыла глаза и расслабившись почувствовала как что-то неприятно царапает кожу на правой руке- старый пластырь цепляясь за ткань, создавал дискомфорт.
Но Надежда привыкла к этому. Научилась с этим жить.
Так словно жизни без этих бежевых мягкий штук и не существовало вовсе, а потому она лишь аккуратно сняла пластырь, и теперь мяла скручивала и терла его в пальцах под покрывалом.
Постепенно голоса врачей стали доноситься будто из-за стены.... Приглушенные и тихие... Они были похожи не на речь, а на шипение.
Пару раз Федотовой казалось что голос звучит ближе и четче, она понимала что ее зовут, но слабость пересилила над Надей и та уснула.
Дверь в палату мягко закрылась.