Крыска. Глава 14

— Крыска! — раздался крик. Хриплый, пропитый и прокуренный голос нарушил её хрупкий сон.

«Когда же он сдохнет?»

За окном только светало. Старик в это время должен либо возвращаться с паба, либо дрыхнуть, вернувшись.

— Крыска!

— Иду я, иду! — рявкнула в ответ девушка.

«Какого черта он такой энергичный?»

Она поднялась и заправила постель. Лучшие годы матраса и подушки остались позади, но одеяло ещё цвело и пахло. То, что надо для зимы.

К счастью, вода в тазе не заледенела. В прошлом году им пришлось мучиться из-за этого. Девушка ополоснулась, привела себя в приличный вид. Свою одежду она обнаружила на полу, хотя накануне аккуратно сложила на стуле. Наверняка, Мышка раскидала. Ей чужда чистоплотность, как бы кто не старался.

— Ты, смотрю, не торопилась, — встретили её с ворчанием. Старик с полуседой башкой и деревянной палкой вместо ноги восседал на своем импровизированном троне за столом. Рядом ошивались его приближенные. И ещё один человек, лицо которого девушке не знакомо.

— Это ведь не твои похороны, чтобы торопиться, — она прошла мимо него к плите. Выругавшись, поставила кипятиться воду, — лучше сказал бы своим прихвостням не трогать мой чайник.

Послышалось ворчание. И только. Даже у этих недоумков хватало мозгов не влезать. В конце концов, Крыс довольно тепло относился к единственной внучке. Лишь ей позволялось говорить с ним в таком тоне.

— Ой все, забей. Хватит ворчать, вся в мать, — махнул он в её сторону, — ты лучше уши почисти. Разговор есть.

— От этого хрена? — Крыска указала в сторону незнакомца.

Его вид ей с первого взгляда не понравился. Слишком хорошо одет для здешних мест. Белая рубашка, темно зеленый костюм, сшитый на заказ и лицо, словно кто-то ему под нос насрал. Такие люди смотрят на таких как они свысока и думают, что могут легко их использовать.

«Черта с два.»

Темные волосы уложены на бок и блестят даже при слабом огне. Под носом растут усики, в которые ушло не меньше геля, чем в волосы.

Прихвостни держались от него подальше, в отличие от Крыса. Старик посадил его рядом с собой и разделил с ним хлеб. Доверял. Следовательно, следователь довериться и Крыске, но больно ей не понравилось его лицо.

— Ваш дедушка много о вас говорил, милая барышня, — заговорил франт, обнажив золотой зуб, — он не согнал, сказав, что красотой вы пошли в покойную мать. Хоть мне довелось видеть её лишь раз, её образ навечно закрепился в моем сознании.